Лили была все такой же, как и тогда. К его удивлению, она казалась почти испуганной. Просто молчала, и Йо тоже не знал, как начать разговор, который мог решить очень многое. Внезапно Лили потянулась к вырезу своего платья и что-то вытащила. Маленький квадратный листок бумаги.
– Это всегда со мной, – тихо объяснила она.
Он посмотрел на фотографию, которую она протянула ему. И увидел свою дочь. Йо пытался сдержать бурю эмоций, бушевавших внутри него. Ошеломленный, он смотрел на снимок, судорожно сглатывая.
– Она очень похожа на Лени, – наконец сказал он, и Лили улыбнулась. Они пристально смотрели друг на друга. Но вдруг Лили вздрогнула, словно очнувшись от сна. Она вытерла ладонью слезы с щек, разгладила волосы.
– Я должна вернуться. Не знаю, что на меня нашло, но я не могу остаться. Если Генри вернется домой раньше… Даже не хочу об этом думать. Он такой злой…
Ее руки дрожали, под глазами залегли фиолетовые тени. Йо увидел, как она растерялась, и решил, что они могут поговорить в другое время.
– Я провожу тебя домой, – сказал он и надел кепку.
Лили кивнула, словно не ожидала ничего другого, и его сердце болезненно сжалось. «Странно, что ты чувствуешь такие вещи физически», – подумал он и невольно схватился за грудь.
Она быстро попрощались с Михелем, который со слезами на глазах заставил Лили пообещать, что скоро вернется. Йо стоял в дверях и наблюдал, как она боролась с собой, когда в глаза лгала младшему брату. Лили покрывала лицо Михеля поцелуями, и он смеялся, потому что ему было щекотно, затем резко вскочила и выбежала мимо Йо из комнаты.
Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, чего это ей только стоило. Вместе они быстро шли по темному городу. Йо краем глаза наблюдал за Лили. Ему казалось, что она исчезнет, если он не будет слишком часто ее видеть. Лили распрямила плечи и снова тыльной стороной ладони вытерла слезы на щеках. Йо никогда бы не подумал, что она будет такой печальной при их встрече. Злой – да. Холодной и пренебрежительной. Но печальной? При виде такой грусти последняя капля его гнева улетучилась. Осталось лишь состояние оцепенения. И вдруг он не выдержал. Йо остановился, и когда через несколько шагов Лили поняла, что он больше не идет рядом с ней, удивленно обернулась. Они уже достигли берега Альстера, в воздухе отчетливо чувствовался запах реки. Вокруг было темно, только далекие огни города отбрасывали тени на лицо Лили.
Йо стоял, свесив руки, и пытался найти слова. Но прежде чем он успел что-то сказать, Лили шагнула к нему.
– Мне так жаль, – тихо сказала она, и он почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Что-то, что годами лежало у него на душе как свинцовый груз.
«Эмма была права, – подумал он. – Я был таким глупым. Таким гордым. Если бы я искал ее, писал ей»…
– Мне не следовало уезжать. Я была так растеряна, даже тогда была на корабле, я хотела вернуться. Но ты исчез, и я подумала…
Лили была уже совсем близко, Йо почувствовал ее аромат и понял, что не может ничего поделать с собой. Даже если она снова уйдет, предаст его, подведет, он любил Лили и всегда будет ее любить. Он был глупцом, поняв это только сейчас.
– Эмма рассказала тебе? – спросил он, и она вопросительно покачала головой.
– Что рассказала?
Йо поднял свой свитер и показал ей выпуклый шрам на животе.
– Почему я исчез.
Лили приглушенно вскрикнула. Она осторожно протянула пальцы, и на этот раз он не отступил. Но когда она прикоснулась к Йо, он незаметно вздрогнул.
– Что это? – Лили посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Было так темно, что ее зрачки казались почти черными.
В двух словах Йо рассказал, что тогда произошло.
– И Эмма знала? – в испуге воскликнула Лили и сделала шаг назад, но он быстро схватил ее за запястье и удержал на месте.
– Она узнала всего несколько недель назад. И она ничего не сказала, чтобы защитить тебя. Чтобы защитить Ханну. Эмма бы все сделала ради вас.
Лили сжала губы и кивнула.
– Это правда, – согласилась она. Внезапно она мучительно застонала. – Мне должно было быть ясно. Но Франц… ты сказал… и я подумала… – Она снова начала плакать, и Йо прервал ее:
– Я знаю, Лили. Я понимаю. – Он не осознавал, пока не произнес это, пока не ощутил, что действительно понимает. Люди совершают ошибки. Она была больна, растеряна, поглощена горем, беременна, одинока и полна страха. Возможно, он сам поступил так же.
– Я ужасно сожалела об этом! – сопела она.
Йо так хотелось притянуть ее к себе, поцеловать, наконец-то по-настоящему вернуть ее. Но сначала он должен был ей кое-что сказать.
– Лили, я… ты должна кое-что знать. – Он провел руками по лицу, не в силах смотреть ей в глаза, продолжая говорить: – Чарли нашел меня. В тюрьме. В день отплытия корабля. Я не знаю, смог бы он это сделать еще, но шанс, безусловно, был. Я сказал ему не пытаться. – Его голос был настолько взволнованным, что последнее слово не смог произнести. – Он передал мне твое письмо. – Йо прервался. Не было слов, которые могли бы объяснить, что он тогда чувствовал. Но Лили и так все понимала.
