– Чего я хочу, Франц, так это ребенка. Мужа, который будет заботиться обо мне. Который будет водить меня на балы и званые обеды, покупать мне новые платья, будет зарабатывать деньги и приходить вечером домой. – Внезапно ее лицо смягчилось. – О разводе не может быть и речи. Я много думала после той ночи. Я хочу остаться твоей женой. Я могу… – Она на мгновение закрыла глаза, и казалось, что то, что она собиралась сказать, причиняет ей физическую боль. Ее голос был таким тихим, что он едва мог его расслышать. – Я могу принять то, кто ты есть. Пока ты это держишь подальше от меня. – Франц не мог поверить в то, что она говорит. Розвита вдруг протянула руку, и он словно в трансе схватил ее и встал. – Мы нужны друг другу, Франц. Ты понимаешь это? Я нужна тебе так же, как и ты мне. Мы можем дать друг другу приятную жизнь. Ты относишься ко мне с уважением, я позволяю тебе жить своей жизнью – если ты тоже даешь мне это право. В каком браке есть любовь? Любовь – это привилегия, которая дается очень немногим. – Она ходила перед ним взад и вперед. – Я уже давно думала об этом. Мне это нравится не больше, чем тебе. Но есть только один выход!
Франц молча смотрел перед собой. Сейчас он понял, что она хочет ему сказать. Но может ли все быть так просто? Очень медленно он кивнул.
– И ты сможешь с этим жить… с тем, что я такой, какой есть? Потому что одно я могу тебе сказать: это никуда не денется. Я перепробовал все, но я не смог. Я смирился с этим. А ты сможешь?
Внезапно Розвита заколебалась.
– Ты собираешься вести себя как можно более осторожно в этом отношении?
– Конечно. – Франц безрадостно рассмеялся. – Как это еще возможно по-другому?
– Хорошо. Через несколько лет, когда «Люксория» станет прибыльной, а работа «Калькутта Лайн» наладится, мы сможем переехать в собственный дом. Тогда у нас будут отдельные спальни, и все будет проще. – Вдруг снова зазвучал тот решительный тон и на ее лице появилось то выражение, которое было ему так незнакомо. – Мы можем дать друг другу много свободы, никогда не забывай об этом, Франц. Но у нас есть соглашение. И я ожидаю, что ты выполнишь свою часть!
Она смотрела ему в глаза без малейшего признака страха или стыда, и он снова задался вопросом, куда делась та ранимая, кроткая Розвита, на которой он женился. Здесь, перед ним, была другая женщина. Он молча кивнул.
Розвита тоже кивнула. Наконец она повернулась и ушла. Ее юбки мягко зашуршали по полу, дверь скрипнула, и она исчезла.
Франц в замешательстве опустился обратно в кресло. Кровь хлынула ему в голову. Книга больно впилась в бедро. Он взял ее, открыл, полистал немного и тихо вздохнул. Но требование жены было небольшой платой за то, что она ему обещала.
Казалось, что дом затаил дыхание. Босиком Лили спустилась по лестнице. Снова и снова она останавливалась, прислушиваясь к тишине. Все спали, Генри не было. Ничего не должно было случиться. Она уже сказала себе это в сотый раз. Тем не менее ее сердце бешено колотилось.
Кухня была погружена в полумрак. Когда Лили отодвинула засов на задней двери, он громко скрипнул, и она замерла, не услышал ли кто чего. Но прислуга спала на чердаке, и звуки не могли донестись наверх.
Лили толкнула дверь и вышла в сад. Ветви кустов шелестели от легкого ветерка, и она плотнее запахнула кофточку. Было не холодно, но она все равно дрожала. На мгновение ей показалось, что его там нет.
Затем из тени появилась темная фигура Йо. Горло Лили словно сдавило, она не могла говорить. Но когда их тела соприкоснулись в темноте, родного запаха Йо было достаточно, чтобы стереть воспоминания последних трех лет разлуки. Казалось, что расстояния между ними никогда не существовало. Йо притянул ее в свои объятия, Лили почувствовала его губы на своей шее, его горячее дыхание у своего уха и цеплялась за него, как утопающая за соломинку.
Лили вела Йо за руку вверх по лестнице, она чувствовала его присутствие позади себя и думала, что вот-вот сойдет с ума от желания обладать им. Ветер был их союзником. Словно зная, что этой ночью им нужна защита, он завывал все громче и громче, рассеивая все звуки в темноте.
Лили верила, что они страстно бросятся друг к другу, как только останутся наедине. Но долгое время они могли только смотреть друг на друга. Огонь пылал в камине и освещал Йо оранжевым светом. Из-за этого его глаза казались темнее, чем она их помнила, а на лице появились тени. И все же он был именно тем мужчиной, которого ей так долго не хватало. Никто другой, никто чужой. Ее Йо. Она не могла поверить, что он действительно здесь. И ей уже казалось, что они никогда не расставались.
Йо держался на расстоянии вытянутой руки и задумчиво смотрел на нее, казалось, впитывая в себя каждую черточку ее лица, словно ему тоже нужно было убедиться, что она действительно здесь.
