– Да, господи! В конце концов, я не могу идти в носках! – Франц оглянулся через плечо, и Кай тут же подошел к нему и передал туфли.
Лили раздраженно застонала и скрестила руки на груди. Она оглядела комнату. Все было оформлено в строгом стиле, что было отклонением от принятой нормы, которая предписывала, чтобы обстановка показывала, сколько у человека денег, и чтобы каждая комната была как можно более загромождена и помпезно украшена.
Франц не обязан принимать здесь гостей, подумала Лили и подошла к книжной полке. Он приходил сюда только время от времени, чтобы поспать. Здесь даже не было кухни; чтобы поесть, он ходил в ресторан при гостинице. Она провела пальцем по книгам, стоящим на полке. Франц, конечно, никогда не прикасался к этим томам. Он любил книги; она вспомнила, сколько он читал ей, когда они были детьми.
Но тогда они еще нравились друг другу.
На мгновение Лили посмотрела на затылок брата. Когда Франц начал так отдаляться от нее? Как будто проснулся в один прекрасный день и стал кем-то другим. Она уже не часто вспоминала прежнего Франца, веселого, умного мальчика с заразительным смехом, который читал ей вслух и танцевал с ней на балах. Но иногда он возникал перед ее внутренним взором и напоминал, что не все во Франце было плохим. У него был внутренний стержень. Только он был спрятан где-то глубоко внутри него и недоступен для внешнего мира.
Лили задумчиво вернулась к книжной полке. И вдруг она увидела это.
Книга стояла в самом углу. Но поскольку Лили знала название, ее взгляд сразу задержался на ней. «
Все сразу стало по своим местам. Франц никогда не интересовался женщинами. Да, он ненавидел их, всегда говорил о них с отвращением. Его мать была единственной женщиной, к которой он испытывал что-то похожее на теплоту и уважение. Он не хотел жениться на Розвите. А теперь, когда его вынудили к этому, он со злобы довел ее до пищевой зависимости. А потом эти рассказы Розвиты об их семейных проблемах…
Теперь, когда детали медленно складывались в единую картину, окружающая действительность вдруг предстала в новом свете. На краткий миг Лили показалось, что ее сердце должно разорваться от жалости к тому веселому маленькому мальчику, которым когда-то был ее брат. Возможно, в нем не было ничего плохого, как она всегда считала. Возможно, мир превратил его в этого озлобленного человека. Мир, которому Франц не нужен, от которого вынужден скрывать свое истинное лицо. Но тут Лили охватила холодная ярость. «Если это правда, то он должен лучше других знать, каково это – любить того, кого тебе не позволено любить, – подумала она, ошеломленная. – Почему он так поступил со мной?»
Но ей казалось, что она уже знает. Франц всю свою жизнь работал над тем, чтобы сохранить видимость счастливой, успешной семьи. Хорошей семьи. А Лили разрушила эту видимость. И не только это… «Он должен ненавидеть меня за то, что я могу жить жизнью, которую он не может иметь и не хочет», – подумала она.
– Что ты так смотришь? – вдруг ядовито спросил Франц, поймав ее взгляд в зеркале.
Лили вздрогнула. Она открыла рот, запнулась и едва заметно покачала головой.
– Я вообще не смотрю, – ответила она тем же тоном. Лили глубоко вздохнула, одернула платье и вышла из комнаты.
– Поторопись! – крикнула она и услышала, как Франц что-то недружелюбно пробормотал ей вслед.
«Люксория» оказалась даже больше, чем Йо мог себе представить. «Какая бессмысленная помпезность!» – думал он, затягиваясь сигаретой и наблюдая с безопасного расстояния за толпой на причале. Олькерт, конечно же, был там. Его львиная грива выделялась в толпе. Он вел за руку свою жену Еву. Йо заметил и Франца Карстена. Генрих стоял рядом с грудой чемоданов и коробок со шляпами, наблюдая за погрузкой багажа своей семьи. Казалось, что они собрали для путешествия все свое имущество. Лили рассказала Йо, что отец подарил фон Каппельнам места в первом классе. Они отправятся в первый рейс на роскошном пароходе, как и сотни других представителей высшего класса Гамбурга.
Лили и Ханна ждали немного поодаль, обе были одеты в яркие летние платья с рюшами. При виде их он почувствовал томление в груди. Его девочки. А он не мог даже к ним подойти. Ханна что-то сказала матери, Лили засмеялась и наклонилась к ней. Она не знали наверняка, что Йо здесь, но он видел, как ее глаза бегали по толпе, словно искали кого-то. Вероятно, Лили решила, что он где-то там и не упустит возможность увидеть их днем.
Йо посмотрел на корабль.
– Роскошный пароход, – пробормотал он пренебрежительно. – Какая бессмысленная чушь!
Это была совершенно новая возможность – пересечь море исключительно ради своего удовольствия. Для таких людей, как он, море означало только тяжелую работу. Некоторое время Йо наблюдал, как носильщики с трудом поднимают на борт невообразимые горы багажа.
