– Позволь мне продолжить, ладно? – тихо попросил Чарли, и она снова удивленно кивнула. – Ты здесь несчастлива. Ты не можешь нормально практиковать. В Ирландии было бы проще. Твоя мать скоро умрет. Это тяжело говорить, но мы оба это знаем. Мы могли бы попытаться забрать Михеля с собой. У него наконец-то будет семья, которой не придется его прятать. Как насчет того, чтобы начать все сначала? А ты… станешь моей женой.
– Что? – Эмма рассмеялась, но когда увидела, что Чарли не шутит, ее взгляд казался испуганным. – Но я… ты… – заикалась она.
Чарли спокойно смотрел на нее. Он точно знал, чего хочет. Никогда еще это не было для него так ясно. Впервые за многие годы он думал о будущем, о завтрашнем дне, о жизни, которую нужно не пытаться прожить, а наслаждаться ею. И он хотел провести эту жизнь с Эммой.
– Ты не можешь… Ты серьезно? – спросила она. Чарли кивнул.
– Чего еще ты ждала?
В голове Эммы все завертелось. Она никогда не думала, что снова найдет человека, который сделает ей предложение. И она так сильно его любила! Иногда сама с трудом верила в это. «Как это могло случиться?» – пронеслось у нее в голове.
Как могло произойти так быстро? Только что она была одна, проводила вечера с больной матерью, которая уже едва ее узнавала, или с Изабель и Мартой. И вдруг он оказался рядом, совершенно неожиданно. Каким нервным он показался ей вначале, каким странным и неотесанным, грубым и упрямым. И как быстро все изменилось.
Эмма хотела стать женой Чарли. Это было самым сильным ее желанием, хотя раньше она даже на секунду не задумывалась о таком. Но, к сожалению, все оказалось не так просто. Полная любви, она посмотрела на него.
– Я не могу просто так выйти за тебя замуж, Чарльз, – тихо произнесла она. – Для меня институт брака является символом угнетения женщин. И хотя я знаю, что ты никогда не воспользуешься этим… Мне нужно еще немного подумать. Надеюсь, ты понимаешь, что это не связано с тобой.
Чарли тяжело сглотнул и кивнул с сокрушенным видом. Но прежде чем он успел что-то сказать, она поспешно продолжила:
– Но мы все равно можем достичь всего, что ты раньше сказала. – Она колебалась. – Я хочу этого. Безусловно.
Чарли выглядел таким счастливым, что у нее от радости защемило в груди.
– Конечно, – сказал он хриплым голосом. – Конечно. Я это прекрасно понимаю. Не торопись. Главное, что мы вместе. Они смотрели друг на друга, и Эмме казалось, что она сейчас умрет от счастья. Но что-то все еще удерживало ее от того, чтобы просто сказать «да», упасть в его объятия и позволить этому счастью случиться. Она не хотела говорить об этом, не хотела даже допускать такую мысль. Но слова сами вырвалась наружу:
– Но… разве ты сам не хочешь… нормальную женщину?
Чарли озадаченно поднял брови. Затем он рассмеялся.
– Ты думаешь, я нормальный?
Эмма неуверенно улыбнулась и покачала головой. Не особенно, нет.
– Вот так. – Чарли обхватил ее руками и нежно поцеловал в волосы. – Тогда что же мне делать с нормальной женщиной?
Эмма поговорила с Зильтой на следующий день. Сначала та была шокирована, даже рассержена тем, что Эмма осмелилась сделать такое чудовищное предложение. Но когда Эмма спокойно объяснила ей, что это может означать для Михеля, Зильта задумалась. Это было решение, которое потребует времени. Карстены должны были принять его вместе, это навсегда изменит их жизнь. Но Эмма видела по взгляду Зильты, что она серьезно обдумывает такую возможность. И не станет снова ставить благополучие и репутацию семьи выше счастья своего ребенка. Эмма была в этом уверена. И если они уедут, то в Гамбурге не будет счастья для Михеля, только дальнейшие компромиссы. Это был шанс, который больше не представится мальчику, как и Эмме с Чарли, потому что они уже любили его как собственного сына.
Колебаний Зильты на данный момент было достаточно для Эммы. Они не торопились. Чарли и она нашли друг друга. Все остальное встанет на свои места.
Галстук-бабочка сдавливал Францу горло. Он готов был сам взять в руки поводья и отхлестать лошадей – так торопился попасть домой. Внутри зародилось нехорошее предчувствие. Ладони были покрыты холодным потом. Розвита сидела напротив него, держась за живот и блаженно улыбаясь.
– Какой чудесный день, ты не находишь? – спросила она, глядя на него. – Все были в таком восторге от твоего парохода! Я бы хотела, чтобы мы тоже на нем путешествовали, как семья Генри. Что ты скажешь, если мы забронируем каюту на следующий рейс?
Франц кивнул, не глядя на жену. Удивившись, Розвита склонила голову набок.
– Что с тобой? – спросила она, наклоняясь и поглаживая его колено. Ему пришлось сдержаться, чтобы не убрать ее руку. – Франц, весь день у тебя такое странное лицо. У тебя расстроился желудок? Это ведь не связано с бизнесом?
– Ничего страшного! – резко ответил Франц. – Просто сегодня было очень утомительно.
Похоже, Розвита сочла это достаточным объяснением, потому что снова начала лепетать о всех людях, которых сегодня видела и с которыми разговаривала.
