– Зачем, так сразу уходить? Куда ты так торопишься?!– замахал руками Купц.– Не иначе, как на виселицу? Вай-хай пусть никогда мои глаза не увидят тебя на ней!! Не надо никуда идти, у меня есть нужные тебе вещи, и я готов уступить тебе их всего за каких-то девять презренных динаров!
– Ладно, только из-за уважения к твоей драгоценной супруге я готов заплатить восемь динаров. – Обозначил окончательную цену специалист по сугубо деликатным вопросам.
– Вай, мэ! Наверное, мне стоит, всё-таки заняться торговлей верблюжьего молока… сокрушенно опустив голову, безжизненным голосом произнёс хапуджанин.
– Ну, так как согласен?– застыв на пороге, в последний раз спросил Нойс.
– Гнус с тобой! Давай уже восемь с половиной! Все норовят обмануть бедного, несчастного Купца, никому нет дела до его переживаний.– Забубнил себе под нос хитрый хапуджанин, поднимая с пола и оттряхивая тюбетейку.
Фрэнос вытащил кошель, отсчитал положенную сумму и передал её в загребущие руки Купца. Формально, ритуал торговли был соблюден, а хапуджане считали сам процесс продажи важнее даже самих денег. Некоторые особо осведомлённые люди утверждали, что в былые времена хапуджанин вовсе мог отказать покупателю в покупке его товара, если тот не проявил должного уважение к нему, как следует не поторговавшись. Правда, наемник сильно сомневался, что представители этой народности могли упустить барыши, по крайней мере, он не знал не одного такого…
Бережно сложив купленные артефакты в специальную подготовленную сумку с отделениями и кармашками, наш герой поспешил удалиться. Купц подобострастно, проводил его до выхода, бес конца, улыбаясь, предложил ещё заходить, ненавязчиво напомнив, про скидки, что ждут постоянных клиентов. И получив клятвенны заверения, что к Бабею ни ногой вернулся на прежнее место, при этом довольная мина не сходило с его смуглой хитрющей физиономии.
***
В тёмном, ограниченным толстыми стенами квадрате мрачного помещения, было изрядно душно. Низкий, массивный потолок покрывала маслянистая в густых разводах прогорклая копоть, вызывая невольное отвращение всякому входящему сюда. Даже человек среднего роста вынужден был пригибаться, чтобы не дай Бог не коснуться её головой. Тяжёлая металлическая дверь, предварявшая вход подходила скорее какому-то банковскому хранилищу, нежели подвальной коморке на самом нижнем ярусе замка.
Света источаемого углями тигля едва хватало, чтобы разглядеть общие контуры сложного алхимического аппарата, над которым в прямом и переносном смысле колдовал молчаливо-задумчивый маг. Едкий запах, источаемый многочисленными ретортами, резал глаза и щипал нос, от чего постоянно хотелось чихать.
– Ааа-пчхии-и-и!!!
Не выдержал, чихнул смачно Жирдяй, чуть было, не повалив пробирку с каким-то мерзким составом, что стояла на краю каменной столешницы возле аппарата.
– Осторожней,– сварливо проворчал Цахес Цугубер, не отвлекаясь ни на миг от своего занятия.
– Эта вонь сведёт меня с ума!– пожаловался владелец замка, вытирая красноватый нос огромным, как полотенце платком. Видя, что на мага нисколько не произвели впечатления его слова, он, не смело топчась на месте, робко попытался выразить свой протест.– Того гляди, весь замок ею пропитается, что потом мне делать? Как от неё будет избавиться, спрашивается?
– Не переживай.– Продолжая ковыряться в аппарате, небрежно отмахнулся Цахес.– Не пропитается твои комнатушки и спаленки.
– Но мэтр Цугубер они уже изрядно пропитались, на первом этаже уже дышать нечем.– Несмело заявил Жирдяй уже жалеющий, что пригласил знаменитого чародея к себе.
– Почаще проветривай, вот и делов всех.– Продолжал невозмутимо гнуть свою линию маг, полностью игнорируя как самого хозяина замка, так и его вялые протесты.
– Все окна и двери и так раскрыты настежь. Вы же сами знаете, какое жаркое без единого ветерка выдалось это лето.– Продолжал ныть и жаловаться Жирдяй.
– Эти запахи не столь едкие, как кажутся на первый взгляд, вернее на нюх.– Тут старый волшебник ехидно захихикал, уточнение показалось ему достаточно забавным. Наконец, оторвав взгляд от своего загадочного аппарата, он соизволил взглянуть на вот уже как более пяти минут мявшегося подле него барона.– А без эликсиров тут не справиться, наследие Ушедших требует тщательной подготовки, мне надо провести ряд дополнительных под опытов, дабы приступить к основному.
– Да-да, конечно,– гораздо поспешнее, чем того требовало положения владельца замка закивал головой, Жирдяй (настоящее имя которого было Жерард Мидэ). Цахес ухмыльнулся себе в бороду, видя его откровенное замешательство, вызванное как зудящим нетерпением, так и осязаемым чувством страха.
– Как продвигаются дела многомудрейший?
Маленькие, заплывшие жиром глазки, забегали на обрюзглом лице Жирдяя, выхватывая отдельные детали сложной конструкции, в центре которой на массивном серебряном пьедестале стояла простенькая без изысков и притязательность на роскошь бледноватая фигурка женщины протягивающей неведома кому чашу.
