Проезжая мимо храма Умершего бога к нему внезапно кинулась грязная оборванка – Он оживёт, он вот-вот вернётся!– закричала она, чуть не угодив под копыто мула.– Уже слышно трубное дыхание Мормонота! Приклони колени пред великим богом ночи!
Нойс попытался объехать полоумную фанатичку мрачного культа, но не тут то было. Схватив Кори за уздечку, она пуще прежнего распалялась.– Новые времена грядут, все покорится ему и люди и звери!
Из низкого мрачноватого храма, напоминавшего, приплюснутую пирамиду, показался юный послушник, одетый во всё чёрное. Торопливой походкой, приблизившись к женщине он, не говоря не слова, грубо ухватив её за шиворот, молча потащил за собой. Та в свою очередь не сопротивлялась, но, продолжала таращиться на Фреда, указывая на него правым покрытым чёрным пеплом перстом. – Преклони колени и тогда милосердный Мормонот пожалеет тебя, тебе не под силу устоять против его воли он непобедим! Было последнее, что донеслось до наёмника, перед тем как послушник с силой запихнул её в тёмный предбанник храма.
Недавно появившийся культ с дальнего юга помаленьку набирал силу. Периодически в толпе мелькали, чернея ночи балдахины приверженцев Мормонота. Главной отличительной чертой этой веры служило полное табу на проповедническую деятельность. Не голословность вот, пожалуй, что отделяла их от традиционных верований и почитания Мируса с его многочисленными детьми. Оставалось только удивляться, как в храмах появлялись новые адепты при полном отсутствии какой-либо информации и конкретики. Фред всегда спокойно относился к людям всяческих вероисповеданий, считая, что каждый сам себе выбирает, кому служить, кому поклоняться. Что же касательно себя самого, то он предпочитал не заморачиваться по этому поводу, пребывая в твёрдой убеждённости не тратить отпущенное ему время на служение незнакомым, никогда не желающим себя явить божествам, не говоря уже про помощь.
Жрец, же напоследок кинув на него презрительный взгляд, словно перед ним был не человек, а какое-то насекомое, скрылся где-то в утробе обсидианового храма.
Фрэнос выехал из города, когда уличные фонари зажглись, превратив город в большой праздничный пирог с натыканными в нем тысячами свечей, особенно их, много было в середине. Оно и понятно там проживали самые обеспеченные – уважаемые люди Пьянтуза. Где-то среди них сейчас в одном из самых знатных особняков города, один из самых знатных родов юга королевства, полным ходом готовился стать еще более уважаемым и родовитым, породнившись с не менее почтеннейшим семейством из Бухантуса.
Фред вздохнул с облегчением, оказавшись за воротами. Хоть город он и считал своим родным, да вот только и без вольных просторов не ограниченных городскими стенами жить тоже не мог. Воздух тут пах полевыми травами и цветами, а вместо фонарей на бесконечном полотне неба сверкали бесчисленные мириады звезд и блеклый диск луны успевшей обновиться. Тишина буквальна, оглушала, резко контрастируя на фоне городского несмолкаемого гама. Будь, он сейчас не обременённый рамками обязательств перед заказчиком, то, не задумываясь, поддавшись, внезапно нахлынувшему желанию, свернул бы с дороги, пустившись вскачь по степям и полям, наслаждаясь свободой и чистотой мыслей.
« Когда-нибудь я куплю себе дом подальше от суеты и заведу сад с прудом», неожиданно сам для себя решил вдруг наёмник. « Может быть, даже женюсь, хотя с последним не стоит торопиться», подумав немного, одёрнул себя мысленно он.
Задумавшись, он выпал из времени-пространства, дав волю грёзам, из-за чего едва не угодил под колёса мчащейся кареты. Предавшись мечтам, он не заметил, как его догнала оливкового цвета карета, на козлах которой восседал мрачного вида кучер с остекленным взором. Нойс отстранённо отметил, что тот пребывает явно не в своей тарелке, возможно даже не в себе. Совершенно не желая притормаживать, даже не предпринимая ничтожных попыток хоть как-нибудь обогнуть препятствие, он правил, двойкой гнедых лошадей мчась прямо напролом. Только обострённое чутьё Кори на всяческого рода неприятности, позволило в последний момент соскочить с тракта, избежав неминуемого столкновения. Металлические спицы высокого колеса пронеслись в каком-то считаном дюйме от бедра Фреда, вызвав у того невольный шквал проклятий в адрес правившего каретой. Из небольшого овального окошка высунулась круглая в жирных складках лысая голова, толстые щеки обладателя её пребывали в постоянном движении, так как будто этот пассажир упорно старался что-то твёрдое разгрызть. Наёмник готов был поклясться, что его физиономия смахивало более на поросячью, чем принадлежащую роду человеческому.
– Сам такой!– брызгая слюной и кривляясь, выкрикнул он, при этом сплюнув целую горсть лушпаек прямо в лицо опешившему не ожидавшего ничего подобного наемнику.
