— Нет. Я обычно ждал в машине. Князь строго за этим следил. Но…но буду с тобой откровенным. Кое-что мне узнать удалось. Когда мы ездили в большой бункер, он центр всех этих исследовательских подземелий, он позволил зайти с ним. Тогда я забрал десятилетнюю девчонку, которую ты сейчас Бурей зовёшь. Она дочь главного профессора. И вроде Роман был ей братом, но его мать была мутанткой, поэтому от исследований он ничего, кроме боли, не приобрёл. А вот Буря родилась в бункере.
— Это я знаю, не удивил. Отец Бури ищет способ предотвратить судный день. Хочет изменить время.
— Да, но как? — улыбнулся Синий, повышая интригу своего рассказа.
— Хочет создать мутанта, способного перемещаться во времени? Ты говори прямо, не надо со мной играть, я же могу снова разозлиться.
— Ты прав. Иного способа он пока не придумал. Поэтому ставит опыты над людьми.
— Вот скотина, — процедил я, вспоминая плавающие в капсулах детские трупы.
— Мор, умерь эмоции. И скажи мне: ты хочешь предотвратить конец света?
— Хочу. Но не такой ценой.
— Другой цены нет.
— Тебе-то откуда знать? — возмутился я. — Вообще, я планировал на этот счёт с отцом Бури побеседовать. А не с тобой. Ты предал всякое доверие.
— Ох, ну тогда готовься искать его всему континенту, — усмехнулся Синий и встал.
Он подошёл к шкафу. Бесцеремонно открыл его и достал бутылку коньяка. Посмотрел на неё и захватил два стакана.
— Буря должна знать, где её отец. Так что пока ты не сказал ничего ценного, что может сохранить твою жизнь.
— Снова ты мне угрожаешь, — Синий вернулся на стул и разлил коньяк по стаканам. — Мы её, как в Ухабинск отдали, так больше она оттуда не выходила. А я помню, что Князь сам хотел этого профессора найти. Точнее, я это понял по его матерным речам после посещения центрального исследовательского бункера. Он его даже сокращённо ЦИБ называл.
Синий протянул мне стакан с коньяком, но я не стал пить. Ему не удастся задурить мне мозги.
— И что предлагаешь делать? Хочешь искать этого профессора по всему континенту, если Буря не найдёт? Это уже смешно.
— Нет, на это уйдёт не один десяток лет. У ЦИБа остались рабочие вертушки. Так что профессор может вполне резво перемещаться. Но твои новые подопечные могут знать гораздо больше.
— Ну-ка пошли пройдёмся.
Я встал с кресла, а Синий прихватил бутылку коньяка. Ну пусть пьёт, пока я не решил, стоит ли оставлять его в живых.
Когда мы вышли, уже вовсю светало. Чернота ночи развеивалась серостью дня. Здесь почти не было ярких красок.
Мы подошли к разрушенной общаге, возле которой копошились бункерские. Они пока не спешили снимать противогазы. Понимаю, на их месте я бы тоже себя опасался.
— Уважаемый! — окликнул я ближайшего мужчину, чтобы не заходить в купол.
Человек оставил свои дела со стеной и повернулся к нам
— Чего надо? — с презрением спросил он.
— Слышь, а ты немного себе позволяешь? Мы же и зайти можем, — пригрозил Синий мужику.
— Будьте уважительнее, вы на нашей земле. И чтобы убить вас, мне достаточно щёлкнуть пальцами.
Что я и продемонстрировал.
Мужчина аж вздрогнул. Но на этот раз с почтением спросил:
— Чем могу вам помочь?
— Позвони Петра Степановича. Скажи, у Мора есть неотложное дело.
Мужчина кивнул и скрылся в разрушенном здании.
— М-да, долго они будут это всё восстанавливать, — высказался Синий.
— Они сами захотели именно эти дома. Чёрт знает почему, — отмахнулся я.
Злость за поступок Синего постепенно отступала, но я не собирался его прощать.
Пётр Степанович не заставил себя долго ждать, и уже через две минуты стоял у прочерченной мной на земле границе купола.
Он был без противогаза. На бледном морщинистом лице виделись следы от защиты. Полосы, что походили на синяки. Пётр Степанович пригладил пятернёй свои седые волосы и спросил:
— Что-то случилось?
— Нет, Пётр Степанович, — улыбчиво ответил я. — Может, коньяку хотите?
Синий поднял в руке почти полную бутылку Hennessey.
— Ох, Мор, очень заманчивое предложение. Благодарю вас. Но у меня много дел. Нужно контролировать работу по восстановлению здания.
— Рабочие без вас час не продержатся? Поймите правильно, мне настолько интересно поговорить с вами, что глаза для сна не закрываются.
Пётр Степанович либо понял мой намёк, либо решил, что второй раз отказывать мутанту не стоит, и согласился:
— Ну, разве что пару рюмочек. Думаю, за это время мои балбесы дом не разрушат.
— Балбесы?
— Да. На восстановление стен взял молодняк, они самые сильные из нас. Правда, им иной раз мозгов не хватает уточнить какую-либо деталь у старших, так сказать.
— А чем заняты остальные? — не удержался Синий.
— Кто-то убирается, кто-то отдыхает. Ведь мы надеемся сегодня машину к складу отправить, а там понадобятся сильные руки.
— Пётр Степанович, давайте я познакомлю вас с Тётей Клавой? Вы же наверняка голодны, а она отменно готовит. Не переживайте, я уже создал вокруг вас индивидуальный защитный купол.
— Ну раз так, — сказал пожилой мужчина и шагнул за линию. — В самом деле, воздух такой же.
— Радиация не пахнет, — подметил Синий.
— А вот фильтрованный воздух пахнет углём, вы не замечали? — спросил Пётр Степанович.
