— Ладно, — процедил я. — Где вы?
— Видишь место, где был холм за лесом?
Я выглянул из машины и только сейчас обнаружил, что столь привычный взору пустынный холм исчез.
— Да, вижу.
— Поезжай туда. Через лес есть дорога. Мы встретим тебя в конце пути.
Прежде чем ответить, я обернулся. Петя мирно лежал, а его грудь еле заметно вздымалась от дыхания.
— Там есть врачи?
— Сейчас узнаю.
Мне ответили через две минуты. И на этот раз помехи заглушали голос Факела. Но я смог разобрать слова:
— Есть. Они говорят, что смогут помочь ребёнку.
— Ты им доверяешь?
— Нет, — незамедлительно ответил Факел. — Но у них нет выбора. Один прокол, и Буря нагонит радиацию.
— Ясно. Скоро буду, — сообщил я и подключил рацию обратно к зарядке.
Вдавил педаль газа и вывел УАЗ на спрятанную меж деревьев дорогу. Мы медленно поехали. Машину трясло на каждой кочке.
Я ощущал себя засунутым в блендер. Да и надеюсь, что Пете от такой тряски не станет хуже.
Динозавры следовали за мной, как послушные гончие.
У меня ушло больше часа, чтобы проехать лес на минимальной скорости. Если бы ехал быстрее, то точно бы поймал лобовым стеклом дерево.
Дорогу хорошо спрятали, так что она петляла, как сумасшедшая змея. Я устал материться на каждом повороте.
Но вот вскоре густой смешанный лес сменился редколесьем. Зелень вокруг постепенно меркла. УАЗ выехал на дорогу с тоненькими, голыми стволами берёзок. Трава и кустарники вовсе исчезли.
Вскоре впереди показалась идущая мне навстречу колонну людей. Медленно доехал до них и остановил машину.
Я открыл дверцу УАЗа со своей стороны, но не успел вылезти, как Лавина повисла на моей шее.
— Ты живой. Я так переживала!
Я почувствовал на своей шее её слёзы. И крепко обнял Лавину в ответ.
— Да, теперь всё хорошо, — ласково прошептал я.
— Мор, я тут врачей собрал, — Мрак кивнул на группу бункерских в химзащите.
Лавина отпрянула, и только тогда я выбрался из машины. Удивительно, как после такой поездки смог ровно стоять на ногах.
— Помогите ребёнку, — приказал я, смотря на обозначенную группку из пяти человек.
Ко мне подошла женщина из этой группы. Она держала в руках белый чемоданчик с красным крестом.
— В каком состоянии вы его нашли? — её голос приглушал противогаз.
— К нему была подсоединена капельница со светящейся зелёной жидкостью, — ответил я.
Сквозь стёкла противогаза было видно, как её узкие глаза округлились. Она была не то что удивлена, скорее — ошарашена.
— Вы знаете, как ему помочь? — прямо спросил я.
— Да. У нас остался раствор. Для приведения в стабильное состояние потребуется три капельницы в течение недели. Но возможны побочные эффекты.
— Ему будет больно? — я вспомнил ситуацию с Бурей.
Ведь с ней сделали то же самое. Только вот она изначально не была мутантом.
— Нам передали данные для эксперимента по перепрофилированию способностей мутантов. Если раньше мои коллеги делали это с обычными людьми, то сейчас мутанта использовали впервые. Честно, подготовка к этому опыту ещё велась. И я не думала, что кто-то решится провести его так скоро.
— Вы не ответили. Какие последствия? — мой голос стал настойчивее.
— У людей нашего вида наблюдались острые боли в голове. Ему придётся пожизненно принимать обезболивающие. Но есть возможность, что с ребёнком-мутантом этого не случится.
— А без этих капельниц он умрёт?
— Вероятность этого девяносто процентов, — сухо ответила женщина.
— Ладно, тогда делайте ему первую капельницу, — я кивнул в сторону заднего сидения, где и лежал Петя.
— Хорошо, — сказала женщина и направилась к группе врачей.
Ко мне подбежала Буря со словами:
— Мор! Ты можешь мне помочь? Я очень устала.
Кожа девушки была такой же бледной, как и у Лавины.
— Конечно. Садись на переднее сидение и отдыхай пока.
Буря еле шла. Я открыл перед ней дверцу машины и помог сесть. Всё это время Лавина сверлила меня ревностным взглядом. Так и хотелось сказать: «Не нравится, сама ей помогай». Но я промолчал.
Как только голова Бури коснулась мягкого сидения, её глаза закрылись. И девушка отключилась.
С помощью шестого чувства я просканировал радиационный фон вокруг. Буря не ставила купола, как это любил делать я. Она просто отгоняла радиоактивные частицы. Теперь понятно, почему она так устала.
Я окружил бункерских своим куполом и выкачал оттуда радиацию. Пришлось постараться, чтобы сделать защиту подвижной. Исключением стали только врачи, которые возились возле Пети. Их пришлось окружить отдельными щитами.
— Так! Слушайте меня все, — объявил я бункерским. — Я окружил вас куполом. Внутри нет радиации. Можете посмотреть на дозиметры.
Я подождал, пока они проверят. Проверка вызвала сотню удивлённых возгласов.
— Молчать! — рявкнул я. — Запомните, что безопасно только внутри купола. Здесь вы можете находиться без противогазов. Но я не ограничиваю ваше перемещение. Помните лишь о границах купола. Сейчас он заканчивается здесь, — я прочертил полосу на земле носком ботинка. — А сзади через два метра от крайнего человека. Таким объёмом он и будет двигаться. Так что, если хотите выжить, не разбредайтесь. Всё ясно?
В ответ получил сотню кивков и согласных возгласов. И всего один вопрос:
