— Что нужно сделать с метеоритом, чтобы он вернулся в прошлое? — спросила Лавина. — Вы точно раньше не находили таких? Может, был маленький такой?
Она выставила ладошку, демонстрируя размер метеорита, перенёсшего нас сюда.
Я неодобрительно посмотрел на Лавину. Одним только этим вопросом она могла разбить всю нашу конспирацию. А я ох как не хотел отвечать на лишние вопросы.
— Вы снова поражаете меня своей осведомлённостью. Но об этом эксперименте знало всего пять человек. Кто вам рассказал?
— Не важно, — отрезал я.
Хотя понимал, что теперь Степанов не сможет доверять своим людям, будет постоянно кого-то подозревать.
— Очень важно! — возразил учёный. — Я не смогу работать с предателем. А мне бы не хотелось избавляться от всех своих подчинённых. Ещё полгода уйдёт на то, чтобы набрать и обучить новых.
Я шумно выдохнул, и всё же ответил:
— Я не вправе раскрывать чужие секреты, но всё же поверхностно вам объясню. В вольном пламени, где мне довелось побывать, живут настолько сильные мутанты, что смогли сохранить разум и при этом заиметь невиданные силы. Один из таких аборигенов и поведал мне о метеоритах.
— Они ясновидящие? — вздохнул Степанов.
— Нет. Но способны читать мысли и намерения на расстоянии.
— Понял, — кивнул учёный.
— Так вы расскажете об эксперименте? — настойчиво спросила Лавина.
— Да, конечно. Только это был не метеорит, а всего лишь крупный осколок. Поэтому ничего не вышло.
— С чего вы так взяли? — уточнил я.
— Суть опыта заключалась в том, чтобы под действием радиации переместить метеорит вместе с человеком во времени. Это был преступник-мутант и без того обречённый на казнь. Но он согласился в случае успеха в прошлом оставить нам знак. Мы поместили метеорит в реактор, поскольку только там было возможно создать достаточный уровень излучения. Туда же поместили и мутанта в охлаждающем костюме, так что его жизни ничто не угрожало. По крайней мере, мы так думали.
Степанов остановился и дрожащей рукой потянулся к графину с водой, который стоял возле меня. Одним взмахом ладони я очистил жидкость от радиации и протянул графин учёному.
— Спасибо, — поблагодарил он и продолжил. — Когда нужный уровень излучения был достигнут, реактор взорвался. Как сейчас помню, хотя это было двадцать лет назад. Меня спасли лишь стальные стены бункера. От мутанта и метеорита осталась лишь зола. Мы потом провели ДНК тест по тому, что можно назвать останками, так что это точная информация. Но это ещё не всё.
Руки Степанова затряслись от волнения. Он залпом опустошил стакан воды и продолжил:
— Стальные стены спасли меня. Но через пару секунд после взрыва всё помещение реактора, где остался один лишь глубокий кратер, покрылось льдом. Мы потом три дня его убирали, чтобы добраться до… до останков мутанта и учёных, которых не спала стена. Мне тогда повезло, не более.
Буря положила руку отцу на плечо, на что он благодарно кивнул.
А мы с Лавиной снова переглянулись. Но теперь уже с пониманием. Один неудачный опыт. И мы здесь.
Только вот мне не казалось всё это обычной случайностью.
Прошло всего несколько дней, как мы снарядили новую экспедицию, но на этот раз к главному бункеру, в котором Степанов и занимался своими исследованиями.
Он благополучно отменил командировку, связавшись со своим начальством. Пётр Степанович одолжил ему свой смартфон, поэтому со связью проблем не возникло. Возникали лишь со спутниками.
Большую часть времени Степанов проводил с дочерью, навёрстывая упущенные годы. Каждый раз, когда я видел их рядом, они много говорили. И Буря расцвела. Никогда не видел, чтобы она так искренне улыбалась.
Поехали мы тем же составом, за исключением Петра Степановича. Его оставили налаживать быт и строить бункер на территории Князево. Да и нечего старика дёргать, он уже по возрасту не подходит для таких опасных и долгих поездок.
Для учёных пришлось взять четвёртый УАЗ, а то в три мы нашей большой компанией уже не помещались. На этот раз родители передали мне Петю без слёз и истерик, за что я был премного благодарен.
Мы взяли с собой большой запас еды, сменной одежды, палатки и всевозможные мелочи, что могут пригодиться в долгой дороге. Половина багажника каждой из машин была заставлена канистрами с бензином. В городе его осталось не так много, и мы использовали запасы, которые привезли со склада бункерских.
Дорога предстояла дальняя. И на этот раз мы не рискнули ехать без остановок, и Синий наметил на карте места для ночёвок.
Мы выезжали на рассвете. На этот раз я первым вёл машину, а Синий должен был заменить меня под вечер. Так получилось, что мой УАЗ последним выезжал со стоянки, хотя потом должен был перестроиться в начало колонны.
Я медленно вёл машину к воротам, как внезапно услышал громкий лай. Выглянул в окно, и на лице расцвела улыбка. Тут же нажал на тормоза и выскочил из УАЗа.
— Уран! — воскликнул я и обнял волка. — Как ты, дружище?
