— Километров двести, не больше. Они мертвы?
— Да, как нам сказала глава Зержинска, эти твари расщепляют своих жертв на атомы.
— Как я понял, они идут сюда. Идут за вами.
— Вот дерьмо. Вы сможете спрятать всех в бункере?
— Теоретически такая возможность есть. Но нужно уточнить у Прохорова.
— Тогда пойдёмте… Подождите пять минут, я что-нибудь накину и пойдём. Степанов кивнул и остался ждать.
Евгения мы нашли на первом этаже, и ещё пол часа ушло, чтобы объяснить ему ситуацию во всех подробностях.
— Сколько у нас времени? — строго спросил он.
— Это нечто передвигается медленно, так что думаю до вечера, — ответил я.
— Чёрт! Вы сможете создать купол для каждого из наших мутантов?
— Да. Но вам стоит учесть, что будут проблемы с электрикой. Мы окажемся в ловушке?
— Нет, на этот случай бункер оборудован лестницами, а у каждой двери и люка есть ручка механического открытия. И, Мор, если вы не против, то я отправлю вас с мутантами в научный отсек, чтобы не пугать людей на других уровнях.
— То есть вы хотите скрыть угрозу от бункерских?
— Да, мне ни к чему переполох.
Ну, это было уже не моё дело. Но я был согласен, что паника могла ухудшить наше положение в разы.
Я вернулся на десятый этаж. Разбудил всех наших и предупредил. Они стали спешно собираться к переезду под землю. У всех были мрачные лица. Ведь каждый понимал, что скоро мы окажемся в новой ловушке.
Но выбора у нас не было. По крайней мере, пока не найдём способ, как убить монстров, состоящих сплошь из радиации. А как мы знаем излучение не материально. И моя сила также не может повлиять.
К вечеру единственное здание ЦИБа опустело. Все мутанты спустились вниз. А учёные в свою очередь дистанционно выключили генераторы. Оставили работать лишь камеры на воротах.
Когда стемнело, мутанты столпились у мониторов видеонаблюдения, которые перенесли в одну из лабораторий.
Поскольку наверху света не было, то и отображалась на них одна лишь темнота. Ночью было крайне сложно предсказать появление монстров.
Все ждали. И вот вскоре вдалеке показалось красное пятно. Это вызвало настоящий переполох, все хотели протиснуться к монитору и посмотреть.
Глаз монстра приблизился в камеру, посмотрел на неё так, словно увидел нас за монитором. А потом она отключилась. И теперь на мониторе осталась лишь рябь помех.
— Ну что, дамы и господа, — громко начал Евгений. — А особенно учёные. Пора бы нам начать думать, как справиться с этим… Непонятно чем.
Стоящий рядом со мной Степанов шёпотом пробормотал:
— Думается мне, что никак.
— Уверены? — наклонившись к его уху, также тихо спросил я.
— Мы семьдесят лет ищем способ победить радиацию, и пока не нашли. Так что нужно вернуться к нашему общему делу. Пока вас не было, у Пети наметился сильный прогресс.
— Начал замедлять время?
— Нет. Нам это не надо. По крайней мере, пока эти твари не найдут способ пробраться в бункер. Тогда с помощью Пети мы сможем сбежать. Но, далеко ли? Петя начал заглядывать в прошлое. Пока у него выходит диапазон всего в пять лет. Но это только начало. Вскоре он найдёт то, что нужно нам.
— И к этому времени метеорит должен быть здесь.
— Желательно.
— Тогда нам надо найти способ безопасно выйти. В ближайшее время.
— Мор, да погодите вы. Я сперва хотел вас попросить за Петей денёк понаблюдать, может, что подскажете.
— Я не учёный, — шёпотом усмехнулся я.
— Вам всё равно в ближайшие дни не выйти.
Степанов был прав. Ну не буду я соваться на рожон к этим тварям. Вот через пару дней, когда они успокоятся, можно попытаться добежать до Червя. Правда, его сперва надо будет заставить выбраться на поверхность.
В этот раз мы ночевали в тесной комнате бункера. Это так палаты в медицинском блоке переоборудовали специально для нас. Так что атмосфера и запах тут были соответствующие.
А на следующий день мы с Лавиной направились в комнату Пети. Она была в три раза больше нашей. Такая же светлая. Такие же идеально белые стены.
Петя сидел на кровати и играл с набором небольших машинок. Для него каждая складка одеяла превращалась в дорогу, по которой тарахтел его транспорт.
— А у нас будут дети? — внезапно спросила у меня Лавина.
Я опешил от такого вопроса, и только и смог ответить:
— Ты правда хочешь здесь и сейчас это обсудить?
— А почему бы и нет? Всё равно Степанова ждём.
— Будут, — на выдохе ответил я. — Когда я буду уверен в нашей безопасности.
Лавина надула губки, словно сама была маленьким ребёнком. Я не стал это комментировать. Себе дороже спорить с женщиной в таком щекотливом вопросе.
Меня спас Степанов. Он вошёл в комнату раньше, чем Лавина успела ещё что-то спросить.
Учёный держал в руках квадратную стальную коробку.
— Это то, о чём я думаю? — спросил я.
— Я не умею читать ваши мысли, — с усмешкой ответил Степанов.
— Это осколок?
— Да. Я выбрал самый яркий, как и советовала ваша подруга. Сейчас он находится в стальной коробке, заполненной фериумом по всему периметру.
— Это то самое, что лишает мутантов сил? — уточнила Лавина.
— Именно! И так уж повелось, что столь сильное излучение от метеорита оно тоже не пропускает.
