С приближением рассвета Каст все сильнее налегал на весла. Соленые брызги обдавали лицо, он прикусил ставшие холодными губы и молчал. Флинт до сих пор так ничего и не объяснил ему по поводу предыдущей ночи. Как могла судьба пропавшего города Алоа Глен зависеть от какого-то простого Кровавого Всадника? Да и, вообще, вряд ли этот город существует на свете.
Каст тряхнул головой и переменил паруса, чтобы плыть быстрее. В ответ на умелые действия лодка ловко проскользнула в узкий канал между островами-близнецами Тристаном и Листрой. По обеим сторонам канала возвышались вулканические горы, и их края уже сверкали в лучах восходящего солнца.
Тут из груди русалки вырвался невольный вздох восхищения. Каст знал, почему: прямо по курсу застыл причудливый естественный мост, соединявший острова, грациозная арка, созданная ветрами и дождями.
— Это и есть Арка Архипелага, — пояснил девушке Флинт, придвигаясь к ней поближе. — Слышала, наверное, о нем сложено немало песен. Песни о погибших любовниках, Тристане и Листре.
Но русалка покачала головой и только жадно повернулась к старику.
Каст понимал, что всеми нелепыми баснями Флинт просто пытается отвлечь внимание русалки от быстро слабеющего дракона. Тот уже едва поднимал над волнами нос, глаза его тускнели, а крылья слабо шевелились, не в силах дальше нести хозяина вслед за лодкой.
— Когда-то давным-давно оба острова были одним, — продолжал Флинт. — И только маленькая горная речка разделяла их. — Он указал на северный остров. — А на склонах этого острова жил юноша по имени Тристан, в то время как Листра, дочь вождя другого племени, жила на южном острове. Два племени постоянно враждовали между собой. — Флинт печально опустил голову.
— И что же было дальше? — робко спросила мирая.
— И вот однажды во время охоты Тристан увидел Листру, купающуюся в маленькой речке меж двух островов. И пела она при этом так прекрасно, что юноша полюбил ее с первого вздоха. И спрятавшись в кустах, начал ей подпевать, передавая в песне всю охватившую сердце любовь. Очарованное нежным голосом, сердце Листры сдалось, и она позвала юношу к себе. Влюбленные соединились прямо в реке и были там до тех пор, пока прибежавшие люди из обоих племен не разняли их. — Флинт наклонился поближе к девушке и понизил голос. — Но их любовь нельзя было победить, и потому каждую ночь они продолжали встречаться в реке, и страсть становилась все сильней и сильней. — Глаза мираи широко распахнулись. — Но запретную любовь скоро обнаружили, и влюбленных снова разлучили. Отец Листры вызвал злых духов природы и попросил их разделить острова, после чего девушка навеки осталась на южном. Но, еще не зная о заклятии, влюбленные ночью в последний раз договорились встретиться в реке, и только они соединили уста, заклятье исполнилось, и между ними возник океан. Высокие волны пытались разделить юношу и девушку, но они боролись до последнего, не разжимая объятий, и пели песню о нескончаемой любви, которую ничто не в силах победить. Эти слова и боль достигли богов на небесах, и те пожалели нежных влюбленных, превратив их в камни. А чтобы они навеки были вместе, острова соединили каменным мостиком.
Сайвин вздохнула и посмотрела на изящную арку.
— И до сих пор Арка — это особое место. Сюда, в лодках, украшенных цветами, приплывают влюбленные, чтобы поклясться в вечной любви и навсегда соединить свои судьбы под Аркой. И в их сердцах тогда громко звучит бессмертная песня Тристана и Листры.
— Какой прекрасный обычай... — прошептала Сайвин.
Но Каст уже был сыт по горло дурацкими россказнями и потому деликатно прокашлялся и сказал.
— Да это просто камни. Просто работа ветра и дождя.
— Неужели в сердце Кровавого Всадника не осталось места романтике? — нахмурился Флинт.
Каст пропустил это замечание мимо ушей и кивнул вперед.
— Итак, мы уже под Аркой, как ты и приказывал. Что дальше?
— И ты действительно считаешь, что Арка — это всего лишь дело рук дождя и ветра? — гнул свое старик.
Каст посмотрел ему прямо в глаза.
— Тогда парус не пройдет здесь, — тихо ответил Флинт.
Но Каст смерил расстояние, повернул руль и направил лодку в канал, начинавшийся сразу за аркой. Сколько раз он уже проходил этот путь на других лодках рыбных флотилий! Арка обозначала конец гряды островов и начало самого океана, служа как бы воротами в открытое море.
Сайвин печально смотрела на старика, а тот быстро вытащил из кармана куртки, пошитой из китовой кожи, какой-то предмет, напоминавший по виду изогнутый нож. Он поднял его к лучам восходящего солнца, и Каст увидел не железное лезвие, а зуб какого-то огромного зверя, размером в руку, слегка искривленный и зазубренный по краям. Каст с трудом представил себе размеры самого животного.
— Что ты делаешь? — позвал он старика.
— Просто пытаюсь, чтобы ты по-иному увидел мир, — ответил Флинт.
Теперь паруса лодки смотрели прямо в центр Арки, и солнце всходило именно в этой точке.
— Ой, смотрите! — вдруг крикнула Сайвин, указывая наверх.