Теперь ствол заливали уже настоящие реки черного огня, вытягивая самую энергию, и несчастное дерево начало истекать остатками древней магии. Кое-где кора уже превратилась в пепел. Где-то наверху раздался стон, словно рушился сам мир, и на пол посыпался град булыжников.
Но вот последние силы из ствола были вытянуты, и неуемное пламя стало окутывать самого мага. Он стоял живым воплощением зла и мрака. Стало холодно, от ног Претора потянулись полосы черного льда и, когда они достигали тела кого-нибудь из хайфаев, оно хрустело и распадалось на осколки.
Кто мог надеяться противостоять такому?!
Каст медленно встал.
— Назад, — приказал он мирае и выше поднял свой небольшой нож. Лезвие отразило тусклые черные сполохи. И тогда из черной огненной башни, в которую превратился Претор, раздался леденящий душу смех — звук, который высосал из зала последние остатки тепла.
Претор шагнул вперед.
Сайвин смотрела, как черное огненное существо движется к ним, и тряхнула головой, чтобы убрать с глаз пелену наваждения. Сколько еще кошмаров таится в проклятой пещере?! Она смутно помнила, что им недавно угрожал еще один дымный дьявол, но тот куда-то исчез, а теперь над ними смеется дьявол огня и лишает их возможности выбраться из столь опасного и отвратительного места.
Каст, не опуская кинжала, отступал, но мирая понимала, что приближающееся к ним существо нельзя уничтожить ловкостью движений и острым железом. Она схватила Каста за руку.
— Выпусти меня, — взмолилась она. — Я тоже хочу сражаться, пока жива.
Каст на секунду поколебался, затем осторожно опустил ее на пол.
Но ноги мираи снова изменили ей, и она рухнула навзничь.
— И очень хорошо, — пробормотал себе под нос Каст, вытаскивая освободившейся рукой второй нож.
Но Сайвин, красная от стыда, все же встала.
— Я... я все-таки могу сражаться.
Выпрямившись, она потянулась к поясу — ножа там не было, но было кое-что другое. Пальцы нащупали звездообразного ската. Его укус валил взрослую акулу, а уж пользоваться этим оружием Сайвин умела. Она прищурилась и рванула ската с пояса, одновременно снимая щиток, закрывавший его смертоносную иглу.
Девушка закинула руку со смертоносным оружием назад и встала впереди Каста.
— Прочь, девчонка! Назад!
Но она не послушалась и продолжала смотреть на приближающийся к ним столб огня, ища слабое место. Акулу, например, лучше всего было бить в глаз.
— А-а-а, так малышка решила выпустить коготки, — прошипел дьявол.
Но Сайвин не обратила на насмешку внимания, продолжая изучать дьявола. Единственным местом без огня оказалось его лицо. Что ж, отлично! Она взмахнула рукой, и скат вылетел из натренированных пальцев, летя прямо к цели.
Разумеется, мирая могла лишь слабо надеяться, что ее оружие остановит дьявола, но, возможно, оно хотя бы задержит его, чтобы они с Кастом сумели убежать. И ее неожиданное нападение действительно застало дьявола врасплох. Он попытался отбить ската посохом, но промедлил, и удар пришелся точно в лицо, чуть пониже глаза, сразу проникнув глубоко в плоть.
— Что это за... — и дьявол рухнул на колени, уронил посох и закрыл лицо обеими руками.
Кровь Сайвин вскипела. Она сумела! Сумела! Она победно оглянулась на Каста.
— Отойди же! — снова крикнул он, словно не видя, что произошло.
И, еще раз повернувшись вперед, Сайвин задохнулась от ужаса. Дьяволу удалось вырвать жало. Но это невозможно! Скат всегда мгновенно и глубоко проникал в тело так, что вытащить его без ножа было немыслимо. На месте раны сверкало черное пламя, и мирая все поняла. Это огонь выжил ската из тела дьявола.
Дьявол поднялся и ускорил шаг. Теперь он возвышался над ними, словно огненная гора. Красивое лицо было искажено гневом, а глаза метали черные молнии. Он раскинул руки, и пламя рванулось под потолок. На пол градом летели падавшие сверху камни.
— Я бы давно убил обоих, но положить вас к ногам моего владыки будет гораздо худшим наказанием, — прогремел Претор голосом не менее черным, чем пламя.
Каст наклонился, закрывая Сайвин от надвигающейся горы.
— Прости меня, — прошептал он. — Лучше бы мы остались на судне Жарплина, там бы я сумел тебя спасти!
Мирая прижалась к нему и больше не пыталась вырываться из крепких объятий. Было ясно, что они обречены, но прежде чем погибнуть, она все же испытает последнее счастье в его руках. Она подняла к нему зеленые глаза.
— Не надо извинений, Каст! Если бы я не обрела свободы тогда, я бы просто умерла.
И она увидела, что по мужественному лицу заструились слезы, как дождь по скале.
— Но разве не я виноват во всем? — задыхаясь, признался он.
Она тихо погладила небритую щеку, и на сей раз ласка была продиктована не древней клятвой — девушка просто хотела утереть эти слезы. Мужчина не должен умирать с такой виной на сердце. И, как только пальцы ее коснулись заросшей щеки, мирая ахнула и едва не отпрянула. Татуировка морского сокола исчезла — на ее месте появилась прекрасное изображение горящего ненавистью дракона. Черные крылья были подняты, готовые к битве, красные глаза пылали жаждой крови.