Она посмотрела в эти глаза — и узнала, узнала так, как когда-то ее мать узнала среди тысяч других драконов Конча. Сердце Сайвин рванулось навстречу судьбе, а рука потянулась к новой татуировке. Это был ее суженый, ее возлюбленный, ее избранник; и, как все остальные мираи, она заранее знала его имя.
И с прикосновением к гордым крыльям окружающий мир перестал существовать для мираи.
Джоах вскочил, едва не опрокинув стоявшего за ним Мориса. Сладчайшая Матерь! Он не мог поверить своим глазам! Еще несколько секунд назад он был уверен, что Каст и русалка обречены. Претор шел на них, пылая черным огнем и приготовившись для удара, как ядовитая змея. А сейчас...
Он увидел, как девчонка неизвестно зачем все-таки добралась до татуировки на шее Каста — и от этого прикосновения плоть его стала рваться с громким треском, отпадая вместе с одеждами. Рваный сапог даже упал рядом с Джоахом. И в этом вихре ему снова почудились крылья и когти.
Претор тоже отступил от бушевавшей бури. Грешюм едва успел откатиться, мечась между огнем Претора и новым ураганом.
— Я предупреждал тебя! — прошипел старый маг главе Братства.
Рев снова потряс стены пещеры и заглушил остальные слова Грешюма. Все глаза обратились к тому месту, где только что стояли Каст и мирая. Рев раздался в третий раз.
Девушка внешне не изменилась, хотя лицо у ее стало совсем испуганным. Но теперь она сидела верхом на огромном драконе. Черные мощные ноги с серебряными когтями попирали камни пола, огромные крылья, сверкавшие всеми цветами радуги, распростерлись по пещере, как разноцветные паруса... Но даже столь могучее туловище было несравнимо с головой... Глаза, горящие красным огнем, распахнутые челюсти, открывающие страшные клыки, длиннее, чем человеческое предплечье. Чудовище, опустив голову, грозно ревело на обоих магов.
Это был не дымный дракон, но магическое создание — Зверь из плоти и крови, полный гнева и ярости.
И пламя черной магии было потушено его ревом, словно слабая свечка порывом ветра. Претор согнулся, и последние остатки черной энергии, никому не причиняя вреда, вялыми языками расползлись по стенам. Стены содрогнулись, но не от огня, а от нового рева чудовища.
Грешюм кое-как подполз к Претору и ухватил его за длинный рукав.
— Он слишком силен... Победить Рагнарка без Камня Сердца невозможно. Возвращаемся в твою башню.
Претор стиснул кулаки, плечи его вздрогнули. Черные глаза с ненавистью смотрели на грозное животное.
Грешюм снова потянул его.
— Когда-то ты учил меня, как и когда лучше сражаться — теперь послушайся старика. Идем же!
Претор, не разжимая кулаков, покорно двинулся восвояси, но обернулся и, прищурившись, посмотрел на дракона. Тот не двигался, плотно вонзив серебряные когти в камень. Сейчас он просто охранял девушку — ничего больше. Теперь, когда маги никому не угрожали, он лишь внимательно наблюдал за ними, напрягая мускулы и предупреждающе склонив мощную голову. Претор, кажется, наконец, осознал грозящую опасность и рывком поднял Грешюма с пола.
— Тебе еще много чего придется объяснить, — рявкнул он, взмахнул рукой, и черная пропасть разверзлась под их ногами.
— Подожди! — завизжал Грешюм.
Но было уже поздно. Оба черных мага провалились в бездну, как два тяжелых камня, и пропасть за ними захлопнулась. Пол в этом месте по-прежнему оставался ровным и гладким.
Пещера вновь содрогнулась. На пол полетела пыль, каменная крошка и куски кристаллов — это рухнуло то, что еще оставалось от древнего корня. Стены протяжно застонали.
Морис схватил Джоаха за плечо.
— Надо уходить из подземелий. Скорее! — И они, прихватив Флинта, помчались через зал прямо в сторону дракона. Горсточка уцелевших хайфаев в запятнанных кровью белых одеждах тоже спешила к единственному выходу.
Но дракон почувствовал приближение Мориса, Флинта и Джоаха. Он снова угрожающе склонил голову и снова напряг крылья, спокойно лежавшие на полу с того момента, как исчезли оба черных мага. Глаза его снова загорелись недобрым огнем. И в голове у Джоаха отчетливо сложились слова, произнесенные на каком-то непонятном языке:
Джоах остановился, и его примеру последовали другие. Морис и Флинт обменялись понимающими взглядами. Они тоже услышали обращенные к ним слова.
— Он предупреждает, чтобы вы не ходили дальше, — испуганно произнесла девушка со спины чудовища, и голос ее дрогнул.
— Мы слышим, Сайвин, — спокойно ответил ей Флинт. — Это язык снов, язык Рагнарка. Мы слушали его сны и понимали эти слова столетиями. Но я удивлен, что и ты слышишь их и понимаешь. Ведь у тебя в крови нет дара созидателя снов.
— Но мы соединены, — тихо и просто ответила мирая.
— Соединены! — эхом откликнулся дракон.
Тогда вперед вышел Морс.
— Мы не хотим причинить твоей суженой никакого зла, — осторожно начал он.
Девушка судорожно сглотнула.
— Что происходит? Кто были эти два дьявола? Что случилось с Кастом?
— Не могу сказать точно, моя девочка... — осторожно начал Флинт.
— Я хочу слезть с дракона, — жалобно попросила Сайвин.
— Не бойся, я не думаю, что он как-нибудь повредит тебе.