Буря Жнеца. Том 2 полностью

Морантская взрывчатка прорвала строй летерийцев – тогда летерийский командующий отправил вниз по склону лучников, и наступающие Охотники за костями оказались прорежены косым градом стрел. Потери составили около трехсот человек убитыми и ранеными, однако могло быть и хуже. По счастью, выяснилось, что малазанская броня прочней местной, и как только легкая пехота оказалась на дистанции, годной для арбалетов и «шрапнели», вражеские лучники понесли тяжелые потери и бросились отступать вверх по склону.

Малазанцы попросту последовали за ними.

«Шрапнели», несколько «руганей», переброшенных через первые ряды летерийцев. Далеко на левом фланге склона – пара «горелок», чтобы отразить не слишком мощную кавалерийскую атаку. «Дымари» в самую кучу, чтобы посеять замешательство. А потом ударили клинья.

Но даже тогда, встань летерийцы в прочную оборону на самом гребне, малазанцы понесли бы тяжелые потери. Вместо этого они стали проседать назад, шеренги начали деформироваться, извиваясь, словно раненые змеи, и армия внезапно превратилась в толпу. После чего началась не встречающая никакого сопротивления резня.

Адъюнкт не стала сдерживать своих солдат, и Лостара Йил это решение понимала. Ей пришлось ждать так долго, в таком напряжении – а тут еще растущая уверенность, что Кулак Кенеб и его морпехи погибли. Пали жертвой магии. На такое можно ответить только мечом, удар за ударом, пока рука не нальется свинцом и окончательно не сорвется дыхание.

Сейчас в лагерь возвращались после бойни последние солдаты. Лица измученные, выражение на них тупое. Словно каждый из солдат только что пробудился от кошмара, в котором они сами – неожиданно – оказались монстрами.

Она хочет сделать их жестче, поскольку ей требуется именно это.

Адъюнкт снова заговорила:

– Свищ не производит впечатления ребенка, только что потерявшего отца.

Лостара Йил фыркнула:

– Парнишка не в себе. Вы сами видели, как он пляшет. И распевает какую-то чушь насчет свечей.

– Не в себе. Возможно.

– В любом случае, – настаивала Лостара, – в отличие от Синн, у Свища нет дара, ему неоткуда знать, что случилось с Кулаком Кенебом. Что же касается Синн – ну, вы и сами знаете, что у меня нет в нее веры. Не потому, что я считаю ее бессильной. Видит Дриджна, силы-то у нее навалом. – Она пожала плечами. – Адъюнкт, они пробыли без поддержки – вообще без какой-либо поддержки – слишком долго. А сил на полномасштабное вторжение у них не имелось с самого начала. – Она осеклась, осознав, что все это звучит слишком уж критически. А что, разве я не права? Разве все это, и вы, адъюнкт, не заслуживает критики? Мы ведь их на произвол судьбы бросили!

– Мне известны взгляды солдат на этот счет, – невозмутимо ответила Тавор.

– Адъюнкт, – сказала Лостара, – мы ведь не можем вести полноценной осады, разве что бросим на нее всех саперов и всю имеющуюся тяжелую взрывчатку – а у меня такое чувство, что вы торопитесь и не хотите задерживаться надолго. Когда к нам присоединятся оставшиеся изморцы и хундрилы?

– Они к нам не присоединятся, – ответила Тавор. – Мы к ним присоединимся. На востоке.

Вторая половина кампании. Иными словами, еще одно вторжение. Да будьте вы прокляты, адъюнкт, что ж вы не делитесь своими стратегическими соображениями? Хотя бы со мной. Худ, да хоть с кем угодно!

– Меня озадачило, – произнесла она вслух, – не слишком организованное сопротивление со стороны тисте эдур и летерийцев.

Адъюнкт вздохнула – так тихо, так устало, что Лостара Йил с трудом расслышала. Потом Тавор сказала:

– Империя больна. Наша первоначальная оценка, что тисте эдур как наместники не пользуются популярностью, оказалась верной. Однако, принимая решение о высадке Кенеба, мы допустили ошибку, поскольку не слишком хорошо представляли себе все тонкости взаимоотношений между эдур и летерийцами. Тем не менее раскол произошел, капитан. Он просто потребовал больше времени.

И обошелся нам в тысячу с лишним морпехов.

– Кулак Кенеб не стал бы посылать связного, – добавила Тавор. – Он двинулся бы со своими морпехами прямо на Летерас. Как мог бы сказать по этому поводу сержант Скрипач, «первыми в бой, последними из боя».

– Последними в бой, ну и что такое? – продолжила Лостара Йил, не подумав, и сразу поморщилась: – Простите, адъюнкт…

– Это что теперь, девиз Охотников за костями, капитан?

Она не осмелилась поднять глаза на командующую.

– Просто шутка, адъюнкт. По слухам, придуманная кем-то из тяжелой пехоты…

– И кем же?