– Ну, либо я только что обмочился, либо Ура Хэла опорожнила бурдюк… В каком-то смысле, – добавил Геслер, – разницы никакой.
Ура Хэла пристегнула пустой бурдюк к поясу, проползла немного вперед и поднялась на ноги. Поправив доспех, смахнув застрявшие в сочленениях веточки и травинки, она затянула ремешок на шлеме и направилась к дому.
Флакон вполголоса выругался.
– Что такое? – спросил Геслер.
– Они забеспокоились… Не знаю, может, увидели ее в прорезь между ставнями?.. Нет, тут что-то не так…
– Что случилось?
– Они молчат, но зашевелились. Быстро. Нет, сержант, они ее не увидели. Они…
– Как учуяли? Флакон…
– Сержант, это не люди…
Ура Хэла только миновала колодец, не доходя пятнадцати шагов до усадьбы, – и тут дверь распахнулась. Удар был такой силы, что ее сорвало с кожаных петель. Из дома вылезло существо, которое даже не помещалось целиком в проеме, казалось, что оно поднимается откуда-то из подвала – огромное, с невероятных размеров топором в руке…
Ура Хэла замерла, будто приросла к земле.
– Вперед! – взревел Геслер, вскакивая с земли и снимая арбалет…
Корабб Бхилан Тэну’алас обошел сержанта, выхватывая клинок…
Флакон чувствовал, что открывает рот, однако звука не издает. Он застыл, не веря своим глазам. Демон. Настоящий демон-кенрилл’а, Худ его забери!
Тот выскочил из дверей и кинулся прямо на Уру Хэла.
Она бросила в демона бурдюком и, развернувшись, побежала, на ходу вытаскивая меч.
Но убежать ей не удалось. Огромный топор демона превратился в смазанную сверкающую дугу и угодил Уре Хэла в левое плечо. Рука безвольно повисла, из щелей между чешуйками доспеха брызнула кровь, заливая спину. Широкое лезвие вошло еще глубже, ломая позвоночник, отхватывая правую лопатку, и так разрубленную напополам, а затем вырвалось наружу.
Кровь ударила фонтаном, но напор резко ослаб: сердце Уры Хэла перестало биться, и жизнь, спасаясь от телесных мук, покинула сознание. Девушка завалилась вперед, вцепившись правой рукой в так и не вытащенный меч, и упала лицом на землю. Глухой удар. И тишина.
Свистнул арбалет Геслера. Стрела пронеслась справа от Корабба, почти чиркнув его по плечу.
Демон заревел от боли. Зазубренный наконечник глубоко вошел ему в грудь, правда, ни одно из сердец не задел.
Корабб Бхилан Тэну’алас тут же накинулся на противника, проорав что-то на своем наречии, – вроде бы «
Припав на одно колено, Геслер перезаряжал арбалет. Ураган, Лизунец и Курнос прогрохотали рядом, за ними – Корик и Битум. Улыбка тоже достала арбалет, снаряженный шрапнелью, – тот, который отдал ей Скрип, – и навела на вход в усадьбу, в котором возник второй демон. Ее реакции можно позавидовать: стрела со странным дрожащим звуком пролетела между гигантом и косяком. Демон успел ее заметить, даже попытался отбить своим оружием – талваром, – но без толку. Шрапнель взорвалась.
Еще один крик боли. Демона сбило с ног и впечатало в стену. Сырая древесина прогнулась, и вся стена вместе с дверным проемом обрушилась.
Демон с топором напал на Корабба. Взмах – и смертоносное лезвие под углом ударилось о щит, затем отскочило и точно снесло бы голову пустыннику, если бы он случайно не угодил левой ногой в барсучью нору. Корабб потерял равновесие, завалился на бок и ткнул мечом вперед. Будь противники на одном уровне, удар был бы отбит, а так клинок прошел ниже и угодил демону прямо в правое колено.
Тот взвыл.
Тут подоспел Ураган в сопровождении тяжей. Вскинув мечи и щиты, они кинулись на раненого кенрилл’а. Во все стороны полетели кровавые ошметки.
Демон снова взревел и прыжком назад вырвался из-под натиска. Получив пространство, он широко размахнулся топором и разнес в щепки все три выставленных щита. Лизунец со стоном схватился за сломанную руку.
– Берегись! – крикнул кто-то, и Ураган со своими пехотинцами отпрянул назад. Корабб, не поднимаясь, перекатился следом.
Демон на мгновение замешкался, перехватывая топор поудобнее.
Шрапнель, которую метнула Улыбка, угодила ему в левый висок.
Яркая вспышка, оглушительный треск, дым, и демон отшатнулся. Половина его звериного лица превратилась в кровавую кашу.
Но Флакон чувствовал, что тварь уже приходит в себя.
– Отходим! Все назад! – кричал Геслер.
