Собрав силы в кулак, Флакон обрушил на сознание демона мощь Моккры. Тот выпал из происходящего.
Второй кенрилл’а тем временем выкарабкивался из-под обломков дома.
Улыбка кинула туда еще одну шрапнель. Снова взрыв, дым, еще часть дома обрушилась.
– Отходим!
Корик с Битумом не откликнулись, желая расквитаться с оглушенным демоном. В это мгновение объявились Скрипач со Спрутом.
– Худовы яйца! – выругался Скрипач. – Корик, Битум, пошли! Бегом!
Геслер странно махнул рукой.
– Уходим на юг! На юг!
Лизунец и Курнос двинулись было в том направлении, но Ураган их перехватил.
– Придурки, куда вы?! Это называется «ввести противника в заблуждение»!
Малазанцы уходили на восток, перестраиваясь на ходу – точнее, на бегу. Они еще не оправились после гибели Уры Хэла и последовавшей стычки, поэтому молчали, и тишину нарушало только тяжелое дыхание и лязг доспехов, будто под ногами крошилась разбитая посуда. За спиной осталась разваленная усадьба, над которой поднимался столп дыма. Где-то там же вертел окровавленной головой демон с топором.
Флакон не сомневался, что шрапнель должна была разорвать демону череп.
– Демоны-крестьяне, Худ их дери! – заводился Ураган. – У них крестьяне – демоны! Сеют, пашут, доят коров, плетут пряжу – и рубят чужаков в капусту! Геслер, дружище, будь проклято это место! Ненавижу его!
– Тихо, ты! – рявкнул Скрипач. – Нам и так повезло, что никого шрапнелью не разорвало, а ты своим блеянием выдаешь демонам, куда мы ушли!
– Я поклялся, что больше никого не потеряю, – горько огрызнулся Ураган. – Поклялся, что…
– Вот сам и виноват, – перебил его Геслер. – Чтоб тебя, Ураган, зачем давать невыполнимые обещания? Мы на войне, а на войне умирают. Больше никаких подобных клятв, ты меня понял?
Ответом ему послужил мрачный кивок.
Побежали дальше. Длинная ночь уверенно уступала место дню. Когда-нибудь они устроят привал. Где-нибудь. Все, кроме Флакона. Его дело теперь – творить иллюзии, чтобы укрыть их. Нужно будет скакать из животного в животное по всему лесу, проверять, нет ли погони. Лишь бы спасти эту кучу дураков.
Выбравшись из-под завала, демон-принц сплюнул кровь, затем присел на корточки и мутным взором оглядел округу. Рядом стоял его брат, весь в порезах и ранах, половины лица нет. Ничего страшного: смотреть все равно не на что, да и зарастет еще. Ну, может, кроме глаза.
Брат, шатаясь, подошел.
– Никогда больше не буду тебя слушать.
– Это почему еще? – Слова давались с трудом, драли горло. Видимо, он все-таки вдохнул огонь, когда рванула вторая граната.
– Ты говорил, что пахать землю – тихое и мирное занятие. Что можно уйти от дел и растить пшеницу.
– А оно и было тихим и мирным, – огрызнулся первый брат. – Мы же всех соседей распугали.
– Кроме этих.
– Эти не крестьяне. Я практически уверен.
– Башка раскалывается.
– У меня тоже.
– Куда они побежали?
– Точно не на юг.
– Пойдем за ними, брат? Пока не двинулись, выскажу мысль, что в этой небольшой стычке они нас переиграли, и это мне не нравится.
– Справедливое замечание. Но они разбудили во мне гнев. Правда, советую тебе все-таки достать мотыгу, брат. Топор – глупо.
– Зато первым попался под руку. А ты заставляешь меня копаться в нашем разрушенном, тлеющем жилище… Эх, столько возни, и все насмарку!
В это мгновение до них донесся отчетливый стук лошадиных копыт. Кто-то быстро скакал по дороге.
– Слушай, там еще есть. Забудь про мотыгу, брат. Предлагаю встретить их и устроить сладкую месть. Что думаешь?
– Превосходная мысль. Один глаз у меня еще видит, этого хватит.
Два принца-демона кенрилл’а пошли по следам от телег.
День у них явно не задался.
Они отошли от усадьбы на четверть лиги, и вдруг Скрипач обернулся. Флакон в очередной раз убедился, что сержант обладает скрытыми талантами.
– Лошади, – сказал Скрипач.
Флакон тоже их почувствовал.
Солдаты остановились. Ярко светило солнце, рядом шла мощеная, но заброшенная дорога. В тысяче шагов к востоку виднелась еще одна группка крестьянских домов. Ни из единой трубы не шел дым.
Земля под ногами вздрогнула, донеслись раскаты взрывов, похожие на барабанную дробь.
– Четыре! Все, – произнес Скрипач с хищной усмешкой.
Спрут смотрел на своего сержанта с нескрываемым восхищением на грани обожания.
Вдалеке над деревьями клубился дым.
– Идем вон к тому хозяйству, – указал Скрипач. – Отдохнем там до ночи. Думаю, у преследователей пока и без нас забот хватает.
– «Барабан», – прошептал Спрут. – Я увидел «барабан» в действии. Теперь хоть помру спокойно.
Проклятые саперы. Флакон покачал головой. Воздух над разбитой дорогой наполнился болью. Людской, звериной и…
