Буря Жнеца полностью

Под городом Летерасом таится плотное ледяное ядро. Кулак Омтозе Феллака, неумолимым захватом сдавивший древнего духа. Заманенного и плененного в результате необычайного союза Цеды Куру Кана, джагутской колдуньи и Старшего Бога. Страннику было трудно понять возможность их объединения – неважно, сколь выгодными оказались последствия. Дух, плененный до той поры, когда ужасный ритуал ослабнет – или, что более вероятно, будет разрушен злой волей. Итак, хотя бы временно – а что не временно? – предотвращены гибель и разрушение колоссальных масштабов. Очень хорошо.

Куру Кан, заключивший союз с джагутской колдуньей – удивительно, но не опасно. Нет, мысли Странника постоянно тревожило участие Маэла.

Старший Бог. Но не К’рул, не Драконус или Килмандарос. Нет, этот Старший никогда не вступал в союзы. Для Маэла было проклятием то, что для всех других было благословением. Так что же изменилось? Кто подтолкнул старого ублюдка под руку, заставив ковать союзы, заставив высвободить силу на улицах города, заставив явиться на некий отдаленный остров, избить до бесчувствия другого бога?

Дружеское чувство к жалкому смертному?

«И что же, дражайший Маэл, ты намерен делать со своими поклонниками? С теми, что злоупотребляли твоим равнодушием? Их легион, их руки обагрены кровью во имя твое. Тебя это развлекает? В конце концов, от них ты получаешь силу. Достаточную, чтобы затопить весь этот мир».

Война богов. Действительно ли линия противостояния проведена так ровно, как кажется? Странник больше не был в этом уверен.

Он стоял на прочном камне, почти касаясь громадного куска льда. Он мог ощутить древнее ледяное колдовство, принадлежность иной эпохи. Дух, заключенный в нем, замороженный в момент подъема со дна грязного озера, стал бурным ураганом бессильной ярости; он размытым пятном виднелся в центре глыбы. Один из родичей самого Маэла, подозревал Странник – кусок, оторванный, чтобы страдать в ярме Увечного Бога. Он совсем не знает – пока – об ужасных трещинах, покрывших лед безумной паутиной и пробирающихся внутрь.

«Действительно, ритуал расшатан. Намеренно? Нет, просто они неправильно выбрали место заключения. О нет, они тоже не знали. Этот… толчок… не мой. Просто… несчастливое стечение обстоятельств.

Знает ли Маэл? Возьми меня Бездна, я должен с ним поговорить – ах, как я вздрагиваю при этой мысли! Долго ли еще можно откладывать? Какое гнилое преимущество куплю я молчанием? Какую скудную награду получу за предупреждение?

Может, еще поговорить с тем богом, Фенером? Но нет, бедное создание знает еще меньше, чем я сам. Прячется, свергнутый, подмененный… вот это интересная мысль. Боги воюют… да, возможно…»

Странник отступил, пройдя призраком сквозь камень. Внезапное желание, нетерпение толкали его. Для запланированного нужна рука смертного. Кровь смертного.

Он появился на полу, выложенным неровными плитами. Далеко ли он странствовал? Сколько времени прошло? Тьма, приглушенный звук капающей воды. Он втянул воздух, уловив аромат жизни, прокисшей от прикосновения старой магии. Он понял, где оказался. «Недалеко. Скоро. Никогда не прячься в одном месте, дитя». Во рту пересохло – нечто вроде предвкушения. Он спешил вниз по кривому переходу.

«Такой – слабый – я ничего не могу. Когда-то я умел большее, нежели огибать кривые кромки судеб. Владыка Плиток. Вся сила изображений, почти-слов тех времен, когда не было письменной речи. Они голодают без моего благословения. Иссыхают. Неужели это ничего не значит? Я не стою сделки?»

Он ощутил, как внутри разгораются давно уже тусклые угли… чего же? «А, теперь я понял. Вижу.

Это амбиции».

Странник дошел до тайной комнаты, ощутил трепещущее тепло у входа.