Странник, вытянув руку, пытался оглядеться оставшимся глазом, приноровиться к изменившейся перспективе. Шатаясь на ходу, побрел к выходу.
Оставляя кровавый след, Пернатая Ведьма подковыляла к дальней стене, где скорчилась – в одной багровой руке глаз Старшего Бога, в другой палец Брюса Беддикта. Палец казался опухшим, он словно вобрал кровь Странника. Теплый. Нет, горячий.
– Собираю… – шепнула она.
Призрак Цеды подплыл ближе. – Ты умираешь, девочка. Тебе нужен целитель.
Она сплюнула: – Так найди.
Ответа не было.
Странник брел по мостику. По обеим сторонам плитки Цедансии пришли в полнейший беспорядок. Бог грубо хохотал, держа перед собой скользкий кинжал, будто факел – он ощущал жар, опаляющий лицо, высушивший кровь и прочие жидкости, сочившиеся из левой глазницы.
Странник добрался до центрального возвышения, высоко поднял клинок и швырнул вниз, на плитки.
Острие глубоко вошло в прочный камень.
Он смотрел вниз. Единственный глаз широко раскрылся.
Кинжал пригвоздил одну из плиток в середине. Остальные начали вращаться, формируя вихрь.
Срединная плитка.
Его плитка. Лезвие увязло в груди изображения.
Мир содрогнулся – он мог ощутить дрожь глубоко в сердцевине, расходящуюся рябью – рябь вздымалась, пожирая энергию, превращаясь в волны. Волны прибавляли в скорости, возносились…
Странник захохотал, когда сила забурлила внутри. – Кровь смертной!
Она уже умерла? Он ударил дважды. Глубоко вогнал оружие. Наверное, выпотрошил. Труп, притулившийся в проклятой комнате. Пока его не найдут крысы. И это хорошо. Ей нельзя было позволять остаться в живых. Ему не нужны Верховные Жрицы, не нужны смертные, прилепившиеся в возрожденной божественности.
Ему нужно убедиться. Вернуться. Убедиться. Странник развернулся и пошел назад.
– Ублюдок, – сказала Пернатая Ведьма, сплюнув полный рот крови. Кровь текла из ноздрей, булькала в горле. Правую часть груди сдавила неизмеримая сила.
Больше ждать нельзя. Дух опоздает.
– Я умираю.
Она оскалила зубы в алой улыбке и вложила изувеченное глазное яблоко в рот.
Проглотила.
Странник пошатнулся, ударившись о стену коридора – нечто вторглось в грудь и вырвало беспорядочный сгусток силы. Украло. Оставив полость мучительной боли.
– Сука!
Вопль отразился эхом от хладного камня.
Он услышал ее голос, заполнивший череп: – Теперь я твоя. А ты мой. Поклонник и объект поклонения, сцепившиеся во взаимной вражде. О, разве это не меняет всё?
Нужно было выбрать кого-то другого, Странник. Я читала исторические книги. Дестрай Анант, Избранник Божий, Колодезь Духа. Пернатая Ведьма. Ты мой. Я твоя. Слушай мою молитву. Слушай! Твой Дестрай Анант требует! В моих руках ждет Смертный Меч. Он тоже вкусил твоей крови. Твоя сила может исцелить его, как исцелила меня. Ты еще не ощутил его, – сказала она со злорадным восторгом, – касания?
Смех скрежетал в голове, ударяя украденной силой.
– Призови его, Странник. Он нужен нам.
– Нет.
– Он нужен нам! И Надежный Щит – Т’орруд Сегул на языке Первой Империи. Кто из нас будет выбирать? О, разумеется, ты хочешь оставить себе это право. Но у меня уже есть кандидат. Он тоже крепко связан сетью зла. Я бормочу его имя – и вижу отражение величайшей ненависти. О, разве не мило?
Да, он еще жив. Удинаас. Давай составим жречество из предателей. Давай потребуем себе Пустой Трон – он всегда был нашим по праву. Странник, мой возлюбленный.
Удинаас. Зови его! Избирай его! Мы будем пожирать души друг друга в течение тысячи лет. Десяти тысяч!
– Оставь меня, проклятие!
– Оставить тебя? Бог мой, я заклинаю тебя!
Странник пал на колени, склонив голову, и возопил в ярости.
И мир снова содрогнулся.
