– Послушай, Мэгги, – горестно вздохнул Филип Манро, – неужели ты действительно бросаешь меня в таком отчаянном положении?
Мэгги задержала дыхание и сосчитала до десяти.
– Нет, Филип, нет, – ласково ответила она, – я всего-навсего ухожу в отпуск. Этот отпуск я записала за собой несколько месяцев назад, ты же знал об этом.
– Но ведь ситуация чрезвычайная. Завтра прилетает Кили Сен-Джон. Она захочет узнать, что мы думаем о ее новой книге.
– Издательские рецензии и мой подробный отзыв – у тебя на столе вместе с рукописью.
– Да, видел, – огрызнулся Филип. – Там написано, что всю центральную часть надо переделать.
– Именно это там и написано, – с чувством кивнула Мэгги.
– Не могу же я так ей сказать!
Мэгги слегка улыбнулась и откинула со лба рыжую прядь.
– Разумеется, нет. У тебя же есть чокнутая Мэгги, твой неутомимый экзекутор, на которую можно свалить всю грязную работу с авторами, чтобы после водить их по ресторанам и петь им, какие они распрекрасные. Но только в ближайшие три недели размахивать топором придется тебе самому, потому что я уезжаю на Маврикий.
– Ты ведь можешь отложить отъезд на пару дней. Сейчас попрошу секретаря связаться с агентством, и…
– Ничего я не могу, – отрезала Мэгги. – Ты, кажется, забыл, что я еду на Маврикий не одна.
Филип уставился на нее.
– Ах да, конечно, с этим, как его… Совсем вылетело из головы…
Нечеловеческим усилием воли Мэгги овладела собой.
– Его зовут Робин.
– Если ты все ему объяснишь, не сомневаюсь, он поймет правильно.
– Не думаю. Я и сама ничего не понимаю.
Тягостное молчание.
– Кили Сен-Джон, – снова начал Филип, – пользуется, пожалуй, самым широким успехом из всех авторов, что печатаются у нас.
– И, кроме того, она вспыльчива до крайности, упряма, а уж интеллектуальна – до мозга костей. Смотри, не дай ей себя запугать, – предупредила Мэгги и потянулась за сумочкой. – Ну, я поехала домой. У меня еще не все вещи уложены.
– И это твое последнее слово?
Мэгги глухо застонала.
– Умоляю, не делай вид, будто я тебя оскорбила. Я два с половиной года не была в отпуске.
– Ну что ты, что ты, я бесконечно тебе благодарен, – мягко сказал Филип. – Никто, дорогая, не делает для фирмы столько, сколько ты. Я всегда мог на тебя положиться.
– Добрая старушка Мэгги, всеобщая подруга, – пробормотала Мэгги.
– Пусть так, если тебе угодно.
– Нет, – отчеканила Мэгги. – Я уезжаю в отпуск с человеком, которого люблю. Вот что мне угодно. А ты остаешься здесь разбираться с Кили Грозной. Пусть это будет для тебя крещением огнем, – прибавила она с порога и, хлопнув дверью, побежала вниз к ожидавшему ее такси.
Машины шли нескончаемым потоком. Мэгги сидела, забившись в угол, и, не отрываясь, смотрела в окно невидящим взглядом.
Ничего страшного с Филином не случится, если он поднатужится и, засучив рукава, поработает кое с кем из наводящих ужас дам-романисток, утешала она себя. Ставить под угрозу отпуск на Маврикии она не собиралась. Не одна неделя прошла в терпеливых и осторожных уговорах, прежде чем Робин наконец поддался и принял ее идею поехать куда-нибудь вместе.
Конечно, она обожала Робина, но ей нелегко было мириться со старомодными принципами, которые его престарелая матушка вбила в него суровым воспитанием. Робин ее любил, и она знала это. Между ними существовало молчаливое соглашение, что когда-нибудь они поженятся. Она надеялась, что под влиянием романтической природы Маврикия он наконец сделает ей официальное предложение. Тем более что рядом не будет матушки и некому будет отговаривать его от женитьбы («Тебе дома с мамочкой разве плохо?»).
Ну же, не будь такой стервой, одернула она себя. Трудно надеяться, что миссис Герви только и мечтает о том времени, когда единственный сын оставит ее ради другой женщины. Возможно, с возрастом ее привязанность к нему переросла в зависимость.
Хотелось бы верить, с легким вздохом подумала Мэгги, что в глубине души миссис Герви действительно питает ко мне симпатию.
Такси затормозило у многоэтажного дома. Мэгги расплатилась с шофером и побежала на второй этаж.
Да, видела бы сейчас миссис Герви, в каком состоянии моя квартира, подумала Мэгги, врываясь в спальню. Она, конечно, имела бы все основания возмущаться. У комнаты был такой вид, словно там разорвалась бомба. Раз десять Мэгги бралась укладывать чемодан, но потом вытряхивала вещи обратно. Она так долго ждала этой поездки, накупила целую гору новых тряпок. Почти приданое, усмехнулась она, по привычке скрещивая пальцы, чтобы не сглазить. Тем труднее было выбрать такие наряды, которые потрясут Робина до глубины души.
Пора принимать решение, сказала она себе. Через несколько часов ты должна быть в аэропорту.
Она скатала один из новых купальников в узкую трубочку и только принялась заталкивать его в угол чемодана, как раздался звонок в дверь.
Мэгги сердито выпрямилась. Она никого не ждала. Надеюсь, Филипу не пришло с отчаяния в голову ехать за мной и снова пытаться переубедить меня? – пронеслось у нее в голове.
