— Отлично, — расхрабрилась Птичка, — в таком случае вам нечего бояться, и мы можем осмотреть ваши уши — чтобы убедиться в вашей подлинности!
Птичка сама от себя не ожидала такой речи. Но ещё меньше ожидал тролль, что с ним будут разговаривать в таком тоне.
— Ну вот! — закричал он. — Вот вам мои уши! — Он снял шляпу и отогнул сначала правое, потом левое ухо.
Птичка и Вера внимательно посмотрели на уши тролля и поняли, что перед ними — самый настоящий Лефевр.
— Всё равно вы очень другой! — сказала Вера.
— Да… я изменился… но определённо к лучшему! Я теперь ещё злее, ещё ужаснее, ещё… красивее! Я готовлюсь стать королём всей северной нечисти! Только пока не знаю как, — задумался тролль и посмотрел на небо. — Не воевать же с этим невежественным местным королём! И вот что я вам скажу: мне на самом деле и самому по себе неплохо. Ну что я буду делать, когда стану королём? Конечно, с одной стороны, это почётно, но сколько подчинённых! И все чего-то хотят, всем что-то надо! И уже не уехать так вот спокойно, когда захочешь! Запомните: если у вас не получается стать королём, значит, вам повезло! Вот как мне!
— Послушайте, господин, — серьёзно начала Вера.
— Месьё! — перебил он её.
— Да, конечно! Только, пожалуйста, простите меня и верните Варю. Пусть она поправится.
— Послушайте, мадемуазель! — рассердился Лефевр. — Что это, в конце концов, такое? То вы говорите, что я поддельный тролль, то требуете вернуть какую-то Варю. Где вас воспитывали? Если бы я так же вёл себя в детстве, меня бы давно оттаскали за уши — и за одно ухо, и за другое!
— Не делайте вид, что вы ни при чём. — Птичка близко подлетела к троллю. — Как можно быть таким… таким… сердобольным… — Птичка задумалась и поправилась: — То есть жестокосердным!
Она посмотрела ему в глаза и заметила, что зрачки меняют цвет. «Злится», — решила она.
— Совсем не понимаю, кто вы такие и что вам от меня надо! Откуда вы вообще тут взялись? Такие вы странные, что я даже не стал бы кормить вами своего Лаппи! Ещё отравится!
— Вот и славно! — сказала Птичка. — Давно бы так. А то — скормлю волку, злому волку! Давайте лучше поговорим. Как цивилизированные граждане!
— Что-о-о? — возмутился Лефевр. — Как кто?
— Цивилизованные, — уточнила Вера.
— Мне всё равно. Потому что мне, первому и единственному, не о чем с вами разговаривать!
Тролль развернулся и хотел было совсем уйти, как Вера крикнула:
— Постойте! Нам так нужна ваша помощь! Вы точно не знаете Варю?
— Мадемуазель! — повернулся к ним тролль. — Если б я её знал, я бы давно уже скормил её своему волку, если только она не такая же невежа, как вы!
— Значит, точно? — печально вздохнула Вера.
— Совершенно точно, как то, что меня зовут Лефевр и никак иначе!
Вера взглянула на Птичку. Та потупила глаза и притихла.
— Кажется, он и правда ни при чём!
— Но что же нам теперь делать? — заплакала Вера. — Если даже Лефевр ничего не знает!
— Началось! — буркнул тролль. — Что ещё за слёзы?
Он вздохнул и сел на корягу:
— Рассказывайте теперь, чего я там не знаю!
Вера сквозь слёзы смотрела на тролля, и пуговицы на его бархатном пиджаке переливались радужным светом.
Вере стало так грустно и одиноко, что она даже не чувствовала северного горного холода. Птичка обстоятельно рассказала троллю всю историю — от начала и до конца, то есть до того момента, как они прилетели на Растекайс.
— О мой тролль! — воскликнул Лефевр. — Вот что я вам скажу. Если даже Сказочник не знает, чем вам помочь, значит, в вашем случае бессильны наши законы и колдовство. Тут что-то посерьёзнее.
— Но что? — испуганно спросила Вера.
— Это вопрос не ко мне! Жизнь людей так далека от меня: я общаюсь только с местной нечистью и Лаппи. До людей, их радостей и несчастий, мне дела нет.
— Месьё, — объявила Птичка, — понимайте, как хотите, но мы не сдвинемся с этого места, пока не придумаем, что нам делать!
— Можете не двигаться хоть всю жизнь, а только я всё равно ничем вам помочь не могу. Хотя…
Вера и Птичка с надеждой посмотрели на Лефевра.
— Хотя… я дам вам совет. Самый ценный совет из тех, что я когда-либо давал!
— Ну-у-у? — не терпелось Птичке.
— В общем-то, всё просто, — сказал тролль. — Лучшее — и единственное, что вы можете сейчас сделать, — это вернуться домой. Возможно, именно там вы сейчас нужны. Отсюда, с горы Растекайс, мы ничего не изменим в мире людей.
Птичка недовольно хмыкнула. Она поняла, что их путешествие заканчивается и цель его не достигнута. А Вера спокойно произнесла:
— Он прав. Нам больше некуда идти. Надо возвращаться. Я точно знаю.
— Но как? — спросила Птичка. — Пешком? Так мы будем дома через год, если не больше.
— Мы пойдём очень быстро. — И Вера решительно встала с бревна. — Мы и так потеряли слишком много времени.
— Вы что же, собрались сейчас идти пешком до самой своей улицы… не помню названия, пардон, — удивился Лефевр.
— Беллинсгаузена, — напомнила Птичка.
