— Замечательно, что вы решили заглянуть ко мне на обратном пути, — обратился Сказочник к Вере, — я наконец-то увидел грозу Растекайса — страшного ужасного Лефевра и его прожорливого волка Лаппи!
Все рассмеялись.
Тролль достал из кармана зеркало, посмотрел в него и сказал:
— Но я же не страшный, а очень даже милый! И вообще красивый! Правда?
— О да! — согласился Лаппи. — Теперь, когда наконец-то всё встало на свои места…
— И месьё Сказочник, — прервал его Лефевр, — больше не думает, что я страшный…
— Так вот, — продолжил Лаппи, — пожалуй, нам пора.
Вера одобрительно кивнула и встала, чтобы проститься с Сакариасом Топелиусом:
— Спасибо вам, дорогой Сказочник с усатой фамилией!
— Спасибо и вам, — ответил он. — Ну, с грозой севера и Лаппи мы, я думаю, ещё не раз встретимся — соседи всё-таки. А тебе, Вера, я скажу вот что…
Вера уже приготовилась к длинной серьёзной речи, но неожиданно услышала тихие слова:
— Самое лучшее, что есть в сказке, — это надежда на встречу. Нет ничего проще, чем исчезнуть, улететь, испариться и вернуться снова.
— Вот так! — Лефевр присел на корточки, сделал кувырок, встал и развёл руками. — Вуаля! Я снова здесь!
— Ты никуда и не исчезал, — ухмыльнулся Лаппи.
— Но ты узнаешь, — продолжал Сказочник, — что такое расставаться навсегда. А герои сказок этого никогда не узнают. Для того и существуют сказки — чтобы мы все могли встречаться, когда захотим.
Вера улыбнулась и обняла Сказочника на прощание. Птичка помахала крылом, Лаппи поклонился, а тролль крепко пожал руку новому другу.
Через час с небольшим они уже были в Петербурге у Василия.
— Он почти не спал всё это время, — сказал Василий и посмотрел на Лилле, — ждал, когда вы придёте обратно.
— Ну что? Ну как там? — засыпал Лилле вопросами Веру и Птичку. — Что с Варей? Вы узнали? Она поправится? Вы были на Растекайсе?
Лилле и Василия особенно развеселил рассказ про Лефевра и его волка.
— Только вот они совсем ничего не знают про Варю и про то, как ей помочь… Но я уверена, что всё будет хорошо, — сказала Вера. — Скоро весна, скоро всё будет как раньше!
— Да, — задумался Василий. — Да-а… тем более что весна в этом году наверняка будет ранняя и тёплая, потому что Подснежники прислали мне с почтовым дятлом письмо…
— Что? Что они пишут? — заволновался тролль.
— Они радуются, — ответил Василий. — Они радуются, что вы, господин…
— Месьё, — поправил Лефевр.
— Простите, месьё Лефевр, так вот, они радуются, что вы наконец-то освободили их от своего проклятия!
— Фи! Какое ужасное слово! — поморщился тролль.
— И обещают, — продолжил Василий, — в скором времени навестить меня и устроить по этому поводу праздник.
— Какая хорошая новость! — обрадовалась Вера.
— А дятел? — спросила Птичка. — Он уже улетел?
— Да, — ответил Василий, — он улетел с ответным письмом.
— Жаль, — мечтательно вздохнула Птичка. — Всегда хотела познакомиться с почтовым дятлом…
Лилле сразу разговорился с Лаппи, и они даже выяснили, что у них давно-давно был какой-то общий родственник. Лаппи сказал, что этот родственник известен как пёс-мухоморщик, который заколдовал один-единственный мухомор. И на месте, где он рос, каждый год появлялся такой же, тоже заколдованный.
— Ничего себе! — возмутился Лилле. — Получается, я страдаю по вине своего далёкого предка, горе-мухоморщика! А если какой-нибудь лось съест этот мухомор! Что же тогда будет?
— Лось-то ладно! — решила присоединиться к беседе Птичка. — Но ты-то зачем его съел? Разве собаки едят мухоморы?
— Не знаю… так получилось, — вздохнул Лилле.
— Всё будет хорошо, — сказал Лаппи. — Больше его никто не съест, потому что, по преданию, съесть его можно только один раз. А теперь на его месте просто вырастет трава.
— Жаль, что этот один раз пришёлся именно на меня! — посетовал Лилле.
— Ничего не жаль! — обняла его Вера. — Ты самый лучший пёс! Таких больше нет на всём севере!
Вере снова стало грустно оттого, что больше она не увидит Лилле на своей улице. Грустно и радостно одновременно: именно здесь у него появился хозяин и дом.
— Во всём мире таких нет! — уточнил Лаппи.
Они немного отдохнули, а Лефевр поиграл на виолончели, чем немало всех удивил.
— Никогда не видел такого утончённого тролля! — сказал Василий. — Все, кого я знаю, — жуткие невежды и грубияны.
— Да, — согласился тролль и провёл ладонью по волосам, — я один такой, разъединственный.
— Скромный! — пошутила Птичка.
Но пришло время прощаться. Лилле и Лаппи долго-долго жали друг другу лапы и пообещали непременно встречаться, вернее, Лаппи дал слово навещать друга в Петербурге. Лефевру тоже понравилась эта идея, потому что где-где, а в Петербурге всегда можно повеселиться. Вера обняла Лилле за шею:
— Сакариас сказал, что в сказке мы всегда сможем встречаться, когда захотим.
— Конечно! — обрадовался Лилле. — Я не верю, что мы больше не увидимся. Этого не может быть!
— Ну ладно вам! — поторопил всех архивариус. — В долгих прощаниях нет никакого смысла.
Василий и Лилле проводили друзей к троллелёту.
— Скоро весна! — крикнул напоследок Лилле.
