— Меня не задело, — утыкаюсь носом ему в шею и расслабленно выдыхаю. Оказаться в любимых объятиях — вот, что мне было нужно. — И что дальше? — спрашиваю, все тем же носом рисуя линии и зигзаги на его коже.
— А дальше, — начинает Лёша, но потом вдруг отстраняется и хватает меня за плечи, удерживая на расстоянии на вытянутых руках. Хмурится, насколько могу видеть в полумраке крошечного помещения. — Я так не могу, Кира…
— Что? В чем дело?
— Ты вся
Альфа делает шаг назад, а потом рывком приближается. Больно ударяюсь затылком о дверь. Сбоку что-то падает. Похоже, швабра.
— Не могу больше чуять чужой запах на тебе, не могу.
Лёша нетерпеливо, яростно вгрызается в мои губы. Даже пискнуть не успеваю. Жадно целую его в ответ. Как же он не понимает, что мне самой до тошноты, до чертиков все это надоело? Что мне тоже не нравится, дьявол его раздери!
Врезаюсь пальцами в его волосы, с силой дергаю. Альфа рычит мне в рот. Поворачивает спиной к себе и начинает вылизывать шею, оттягивает грубо ворот водолазки. Пошло и мокро. Сдерживаю стоны, жалобно поскуливая в разгоряченный воздух.
— Проклятье, — недовольно фыркает Лёша, когда его пальцы соскальзывают и никак не могут справится с застежкой на моих кожаных штанах. — Дурацкие тряпки!
— Тише, — выстанываю из последних сил, уже сама дергая за ремень на его джинсах. Быстро справляюсь с задачей, а потом снова поворачиваюсь к альфе спиной.
Лёша не церемонится. Тянет одежду вниз, не переживая о ее целостности. Резко входит так, что на миг привстаю на цыпочки от неожиданности. Подаюсь навстречу, и он громко стонет мне в плечо, не забывая при этом покусывать кожу прямо сквозь ткань водолазки.
Впечатавшись до боли в дверь, поскуливаю, позволяя своему альфе выпустить пар так, как он хочет. Позволяю оставлять на шее укусы и легкие кровоподтеки. Впервые он не нежный и не сдержанный. Даже в самые горячие течки он всегда держал себя в руках, но не сегодня. Сейчас Лёша — волк. Озлобленный, уставший волк, желающий показать всем, кто его пара. Что я принадлежу только ему, что только он имеет право оставлять на мне свои следы и запахи.
Я не препятствую, полностью отдавшись порыву. Это глупо, согласна, предаваться этому прямо сейчас, в самый разгар войны. Но, черт возьми, мне тоже это нужно! Знать, что я жива. Знать, что я с ним. До самого конца.
— Моя! — яростно рычит альфа.
С силой вбивается в мое нутро, сжимает бедра и бока до синяков, разрывает шею клыками.
— Чтобы ни один, слышишь, Кира, ни один проклятый альфа больше не смел к тебе прикасаться! Ты поняла?
— Да! — кричу, наплевав на запреты и опасность. Пусть знают.
— Ты — моя Пара. Только моя!
— Да! — снова вырывается утробным стоном из грудной клетки, и я вздрагиваю всем телом, наваливаясь на дверь еще сильнее.
Руки, ослабев, повисают, веки сами собой закрываются, и я учащенно дышу, пытаясь прийти в себя. Лёша толкается еще пару раз, прежде чем отпустить меня и немного отступить. Ловит в последний момент, ибо ноги совершенно не держат.
Одеваемся молча, отчего-то не глядя друг другу в глаза, будто сделали что-то, чего делать категорически запрещено. Нет, мне не стыдно, и я не боюсь его. Просто… перед смертью не надышишься. И мы оба это понимаем.
В последний раз прижав меня к себе, Лёша шумно выдыхает. Отодвигает ворот водолазки. Смотрит на следы своей грубости. Хочется сказать ему, что ради такого готова обнимать каждого встречного альфу, но я молчу, потому что понимаю всю серьёзность и опасность ситуации.
— Готова? — переплетя наши пальцы, спрашивает Лёша. Киваю. — Сейчас я открываю дверь, и мы бежим, не оглядываясь, не останавливаясь, до самого верха. Поняла?
— Да.
— Идём, — тихий шепот повисает в комнатушке, а потом в глаза ударяет яркий свет из-за стремительно открытой двери.
Бежать, бежать! Ступени, очередной пролет. Запыхавшись, едва не врезаюсь в спину Лёши, но в последний момент успеваю затормозить. Перед глазами плывут черные точки, и я прижимаюсь лопатками к стене, стараюсь отдышаться. За спиной слышится топот чьих-то ног. Если сначала я думала, что наш поход на Дента будет похож на криминальный сериал «с крутыми мужиками с автоматами наперевес», то теперь понимаю, что это — лишь плод моей разыгравшейся фантазии. На деле все обстоит совершенно иначе. Здесь нет «крутых мужиков», нет долгих пафосных разговоров и обещаний мучительной расправы. Все происходит так быстро, что едва успеваю перевести дыхание. Мы врываемся, куда-то бежим, чего-то ждем, чувствуем чужое дыхание за спиной и снова бежим. Однако приближаемся к цели.
