Вот и сейчас, едва заприметив блеклую металлическую табличку с цифрой четырнадцать, я только вздрагиваю и готовлюсь бежать, хотя дальше просто некуда. За тяжелой стальной дверью — кабинет человека, который разрушил наши жизни. Тот, кто не давал покоя долгие три года, который лишил радости и спокойствия. Тот, чьего лица никто никогда не видел, и тот, кто ответит на все мои вопросы. Иначе и быть не может. Я не сдвинусь с места, пока не посмотрю в его глаза, пока не услышу его голос.
— Давай, — Лёша задвигает меня за спину и отступает назад, тем самым оттесняя ближе к заветной двери. Меня трясет, но я только сцепляю зубы крепче. — Давай, Кира!
Едва с губ Лёши срывается крик, на лестнице появляется Королёв. Глаза горят бешенством и каким-то самодовольством. Руки разбиты в кровь, на скуле наливается синяк. Бывший скалится, бросая короткий, не предвещающий ничего хорошего взгляд в мою сторону. Сглатываю.
— Жень, не надо…
— Кира, пошла вон отсюда! — рычит Лёша, выпуская на свободу свою волчью сущность, и я, всхлипнув, отворачиваюсь.
Дрожащей ладонью тянусь к дверной ручке.
— Не смей приближаться, дерьма кусок!
Ощущаю волну жара всей кожей, каждым волоском. Женя бьет точно в цель. Давит силой альфы, и Лёше ничего не остается: только броситься в бой. Я знаю, что мой альфа сильнее. Но что случилось за эти годы с Королёвым, если он отшвыривает его, как котенка куда-то в стену, едва пальцем пошевелив? Замираю в ступоре, округлившимися от шока и страха глазами наблюдая за тем, как Лёша поднимается с пола, утирает кровь с рассеченной губы и смотрит на Королёва из-под бровей.
— Что он тебе обещал? Киру?
— Он? — бровь альфы насмешливо выгибается, и Королёв издает странный булькающий звук. — Прости, но Кира меня больше не интересует, а вот твоя компания очень даже да. Не поделишься?
— Катись к черту! — выплевывает Лёша, надвигаясь на него медленной хищной походкой лесного кота. — Жаль, я не убил тебя тогда.
— Просто ты трус.
Женя бросает в мою сторону короткий, ничего не выражающий взгляд. Вздрагиваю всем телом, снова ощущая, как накаляется воздух, и пусть я научилась сопротивляться его влиянию, за время своего отсутствия Женя стал значительно сильнее. Мне отчаянно хочется упасть на пол и просто свернуться клубочком. Закрыть голову руками, повторяя, как мантру, что все это — просто страшный сон. Показать, что я всего лишь слабая омега, не имеющая права голоса. Но я не дам ему такого шанса.
Встряхнувшись, поворачиваюсь к двери и с силой дергаю ручку на себя. Громкий скрип вонзается в барабанные перепонки, а я уже делаю уверенный шаг вперед. Темнота поглощает мой хрупкий силуэт ровно в тот момент, когда Лёша издает боевой клич и снова бросается на Женю. Последнее, что вижу, прежде чем дверь отрезает меня от моей Пары: как кулак Егорова летит в безумно смеющееся лицо бывшего.
Застыв, словно статуя у порога кабинета, осматриваюсь. Кажется, что здесь никого нет, но я знаю, что это далеко не так. Слышу чье-то спокойное, размеренное дыхание. Волосы на затылке встают дыбом. Он здесь. Ждет. Осторожно втягиваю носом воздух, но чувствую только собственный запах и слабый — из-за двери — дерущихся альф. Глаза медленно привыкают к мраку, вылавливая в просторном на первый взгляд кабинете очертания мебели и предметов интерьера: большой стол, диван, фикус у огромного, в пол, окна. Не вижу лишь сидящего передо мной человека. Я знаю, что он здесь, смотрит на меня, выжидает, принюхивается.
— Ну что? — голос звучит хрипло. — Может, перестанем уже играть в молчанку и поговорим?
Делаю неловкое движение вперед, опасаясь, что в любой момент в грудь может прилететь пуля. Оппонент не шевелится, однако я слышу, как учащается его дыхание. Из-за двери внезапно раздается чей-то громкий вскрик. Дергаюсь, но решаю оставаться на месте. Вряд ли я чем-то смогу помочь.
— Ну давай поговорим, — руки холодеют, и у меня перехватывает дыхание.
Словно не веря, я медленно поворачиваюсь обратно к столу, когда в помещении загорается свет, и родные серые глаза устремляют на меня немного уставший взгляд.
— Надо признать, удивлена, что ты зашла так далеко, Кира.
— Лиза? — бормочу обескровленными губами.
Оступаюсь, медленно сползаю по стенке на пол и просто смотрю перед собой, пытаясь осознать, сложить картинку. Что она здесь делает? Это же не может быть она? Не может?
— Не ожидала? — Соболь медленно поднимается с кресла и неспешным шагом направляется в мою сторону.
У меня трясутся руки, черт возьми, да я вся дрожу, как осенний лист на ветру. В голове не укладывается. Нет, я отказываюсь верить! Это бред! Какой-то бред! Наверняка у Лизы есть объяснение того, что она здесь делает!
— З-зачем? — единственный вопрос слетает с губ едва различимым шелестом.
— Что зачем, Кира? Зачем пыталась забрать у тебя все, что ты так любишь? Или зачем не давала вам с Лёшей покоя, заставляя псов кружиться рядом, словно стервятников над недобитой добычей?
