Девушка опускается напротив меня на корточки. Смотрит, не отрываясь, словно пытается заглянуть в самую глубину, пробраться внутрь. Меня душат слезы. Неверия. Непонимания. Это же она! Моя лучшая, любимая подруга! Неужели все это время это была она? Но как? Почему?
— О! Может, зачем притворялась лучшей подругой, успокаивала и говорила, что все будет хорошо? Ты противна мне, Кира, — выплевывает Соболь и поднимается.
Стоит надо мной, как королева: холодная, озлобленная, полная превосходства и уверенности в себе.
— Не понимаю…
— Я и не думала, что ты поймешь. «Подруга» называется, — Лиза делает в воздухе кавычки, а затем улыбается каким-то своим мыслям. — Ты настолько погружена в себя и свои проблемы, что просто не замечаешь ничего дальше собственного носа, — качает головой девушка. — Ой, бедная я, бедная, как же так, любовь всей мои жизни бросила меня, но я же упертая, буду ждать его десять с лишним лет и страдать, чтобы все меня пожалели… Ах! Какая же я несчастная, отец моего любимого желает мне смерти… Ох, жалкая я, как же мне тяжело от того, что у меня есть любящая семья, любимый человек и чудесный ребенок! Ну же, жалейте меня, я ведь Кира Шульман — бедная маленькая омежка!
Лиза ходит передо мной взад-вперед, размахивая руками, словно сумасшедшая.
Собравшись с силами, осторожно поднимаюсь на ноги.
— Тебе самой не надоело? — поворачивается она ко мне. Длинные пепельно-белые волосы взлетают за спиной, будто парус. — Ты хоть раз спросила, как у меня дела? Не для галочки, лишь бы отвязаться, а искреннее, по-дружески, а?
— Но я же…
— Опять «я!» Ты себя слышишь?
— А ты себя?!
Сжав кулаки, смотрю на Лизу в упор, пытаясь понять, как умудрилась в очередной раз все проворонить. Когда она стала такой? Что из этого было маской? Неужели меня окружают одни предатели и лжецы? Сначала Женя, теперь она — лучшая и единственная подруга.
— Чего ты хочешь? — цежу сквозь зубы, стоя напротив некогда дорогого мне человека. Все рассыпалось в один миг. Покрылось прахом. — Компания твоя, как я понимаю. Ты ее хотела? Забирай!
— Мне не нужна эта проклятая компания, — закатывает глаза Соболь. Отходит обратно к столу. Я, как хищник, наблюдаю за каждым ее движением. Девушка берет какие-то бумаги и швыряет в мою сторону. Опускаю глаза в пол, всматриваясь в надписи на белой бумаге, но, естественно, ничего не могу разглядеть. — Документы на фирму. Моя подпись стоит внизу.
— Я не понимаю, — повторяю в очередной раз. — Если не фирма, то что тогда?
— Лёша.
— Лёша?
— Ты глухая? — огрызается. Смотрит на меня, как на идиотку, и, тяжело вздохнув, поясняет: — Ну конечно Лёша! Ты так и не поняла? Я должна была быть его Парой! Я! Меня готовили к этому с самого рождения. Обучали, посвящали в дела фирмы и секреты семьи. Меня отправили учиться за границу, чтобы набраться опыта, получить образование. А по возвращении я должна была выйти за него, пока не появилась ты и все не испортила. Как же я тебя ненавижу, Шульман! Как же ненавижу!
— Подожди, — шестеренки крутятся с утроенной силой. Я, кажется, даже слышу легкий скрип внутри головы. — А Алексей?
— Господи, Кира, ты такая тупая! Он мой друг и соратник.
— Он же поставил тебе Метку, черт возьми!
— И что? — Лиза на мгновение замирает. Застываю вместе с ней, гадая, какую подлянку она еще решит устроить. Но девушка только бросает беглый взгляд на двери и снова переводит глаза на меня. — Любой может поставить Метку, главное поддерживать ее и периодически освежать. Все это время мне был нужен только Лёша, ну и, пожалуй, Артур.
— Нет! — срывается рыком. — Даже не думай!
Если до этого я пребывала в странной прострации и непонимании, то теперь, когда речь зашла про сына, у меня просто срывает крышу. В мгновение ока оказываюсь перед бывшей подругой и вцепляюсь в ее выбеленные волосы обеими руками. Времени на раздумья не остается. Дергаю Лизу на себя, чтобы ее лицо оказалось на уровне с моим — что довольно проблематично, учитывая разницу в росте — и шиплю прямо в искорёженную от боли и гнева физиономию:
— Не смей даже произносить его имя! Никогда! Слышишь меня? Никогда!
Подумав всего мгновение, перехватываю волосы омеги поудобнее и с силой прикладываю носом прямо о свое колено. Раздается мерзкий хруст. Лиза завывает, и дверь тут же распахивается. Отшвыриваю девушку от себя, готовясь принять бой, однако передо мной вдруг оказывается Лёша. Из рассеченной брови сочится кровь, губы посинели и распухли. Сам он едва заметно покачивается из стороны в сторону, но взгляд вполне осознанный и дикий. Быстро оценив ситуацию, альфа несется на воющую от боли Соболь, которая истерично шарит руками под столешницей и что-то ищет.
— Лёша, нет! — встаю между ними в последний момент. Волны волчьей ярости прошибают насквозь. Приходится склонить голову и немного отступить перед силой старшего. — Оставь ее. Оставь мне…
— Я не позволю этой гадине тронуть нашего ребенка!
