Роззи сделала замысловатый жест рукой, намекая, так понимаю, на клиентов.
Патрик глубоко вздохнул, словно готовясь нырнуть в ледяную воду, а потом залпом выдал:
— Обязательно. Я... я обещаю. Зайду. Вот прямо на днях. Если вы не против, конечно. Без всякого умысла...Можем сходить, например, в кино...
Роззи, закинув голову, громко рассмеялась. Думаю, ее изрядно насмешили слова Патрика насчет похода в кинотеатр. А еще думаю, мало кто из клиентов мог предлагать ей такое.
Девчонка поправила куртку на плечах, развернулась и, ни сказав больше ни слова, побрела обратно к дверям, напевая что-то себе под нос. Мы стояли и молча смотрели, как дверь «Версаля» закрылась за ней, спрятав мир продажной любви за полированным деревом и латунью.
— Ну что, Казанова, — усмехнулся я, когда Роззи исчезла. — Похоже, ты обзавёлся поклонницей. Только вот твой вкус... он, скажем так, несколько своеобразен. Ты же понимаешь, чем эта девчонка занимается? Я вообще не осуждаю, ни разу. Как говорил один поэт...скажет... Черт... В общем, все профессии нужны, все профессии важны. Просто... – Я сделал шаг к другу, положил руку ему на плечо и заглянул в глаза. – Мне бы не хотелось, чтоб ты потом переживал и страдал.
Патрик в ответ ничего не сказал. Лишь упрямо махнул головой, словно молодой бычок, которого хотят сдвинуть с места, а он не собирается сдавать позиции.
– Ну хорошо. Мое дело – предупредить. В остальном – сам разберешься. Идем. – Я кивнул ирландцу в сторону улицы.
Мы наконец двинулись прочь от борделя, чему я был несказанно рад. В любой момент на пороге могли появится совсем другие люди, а я пока что не горел желанием встречаться с ними лоб в лоб. Даже при том, что они не знают о моей осведомлённости, это будет лишним.
Пока шли в сторону лавки Салли, в мыслях снова и снова прокручивалась увиденная и услышенная в борделе сцена.
Сальваторе Маранцано и... Лучано. Лаки Лучано... Вот значит как...
Правая рука Джо Массерии, его главный боец и стратег, тайно встречается с заклятым врагом своего босса. И ведет себя на этой встрече не как подчинённый, а почти на равных с главой "семьи".
Это пахнет не просто изменой. Это пахнет большой войной, переделом всего города. Вот, почему они встретились в борделе. Думаю, просто никому и в голову не пришло бы, что два серьёзных гангстера могут обсуждать дела в заведении, где трудятся жрицы любви. Тем более, в таком заведении. Имею в виду, не в салоне уровня люкс, а в простом, дешевом, обычном борделе.
Самое интересное – поведение Лучано. Мне показалось, он не то, чтоб готов продать босса, но в то же время, не пошел четко в отказ. Думаю, этот тип просто что-то соображает, ищет свой интерес. Значит, грядут весьма интересные времена.
Что это даст мне...Ловить рыбку в мутной воде – одна из самых продуктивных стратегий. А тут у нас и водичка мутная, и рыбка ого-го какая большая.
Да это же просто идеальные условия для человека с моими амбициями и мозгами. Джо Массерия и Сальваторе Маранцано несомненно достаточно скоро от вяло-текущего противостояния перейдут к активным боевым действиям. В этом даже сомневаться не приходится, я слышал, с какими интонациям о своем оппоненте говорил сеньор Сальваторе.
Пока эти двое будут бодаться за власть, можно успеть выстроить что-то своё. Или хотя бы примкнуть к победителю, вовремя подсуетившись. Но как?
В общем, пока что я не видел ни одной зацепки, ни одной щели, в которую не мешало бы сунуть свой нос, но при этом нутром чуял, сложившаяся ситуация может иметь для меня какую-то выгоду. Осталось понять, какую именно.
Патрику я, естественно, ничего не сказал. Его ирландская прямота и честность могли встать мне костью в горле в этом деле. Он бы не понял, начал бы задавать лишние вопросы или, что хуже, попытался бы меня отговорить. Нет, пока этот козырь надо придержать при себе. Вот, собственно говоря, на чем я успокоился и выкинул из головы случившееся в борделе. По крайней мере, на время.
Следующие несколько дней пролетели в привычном круговороте: вонь, беготня, пьяные взгляды посетителей питейных заведений, раздраженные лица "покупателей", радостные физиономии полицейских, которые получали свою долю из рук Салли. В общем, все как обычно.
Одно лишь изменилось. Теперь у меня появилась более конкретная цель. Я — Макс Соколов, не мог и не хотел бесконечно таскать тухлятину в корзинах по закоулкам Нью-Йорка. Мои амбиции требовали выхода, они желали бо́льшего.
Прежде всего, я решил, не тратя время только на размышления, начать с того, что мне сейчас доступно — с собственного тела.
Надо признать, данный вопрос волновал меня все больше и больше. Физическая форма Джованни оставляла желать лучшего и это – проблема. Худое, слабое тело, без намёка на нормальную мускулатуру нервировало мой разум. Оно годилось разве что для того, чтоб убегать, да и то не очень быстро.
Такой расклад меня не устраивал, его надо было исправлять. Впереди Джованни Скализе ждут великие дела и к ним нужно приступить во всеоружии. "Всеоружием" я занялся сразу на следующей утро после того дня в борделе.
