Матильда, которая в этот момент затянулась сигаретой,( она ее, по-моему, вообще никогда не выпускает из рук), подавившись дымом, закашлялась. Ей понадобилось несколько минут, чтоб восстановить дыхание, прежде чем она переспросила:
– Куда он ее хочет пригласить?!
– Да, да, да... – Я развел руками в стороны. – Вот такой Патрик романтичный парень. Дайте им возможность пообщаться.
– Хм... – Матильда окинула меня внимательным взглядом с головы до ног. И там, в этом взгляде, я снова заметил интерес определенного толка. – Ну хорошо...Умеешь ты быть убедительным, парень... Ждите.
Хозяйка борделя развернулась и в следующую секунду уже исчезла за тяжёлой бархатной портьерой, скрывавшей дверь.
Я подошел в Патрику, который взволнованно топтался на месте. Он нервничал и пытался делать вид, что насмешливые взгляды работниц заведения его совсем не цепляют.
– Что ты ей сказал? – Кинулся ирландец ко мне, как только я оказался рядом.
Однако, необходимость отвечать отпала, в комнате появилась Роззи. Увидев Патрика, она улыбнулась — на сей раз улыбка показалась мне менее наигранной. Хотя, скажу честно, сам факт, что девчонка его вспомнила, выглядел настоящим чудом. Она снова была слегка навеселе, но на это раз хотя бы в рамках терпимого.
— Ого! Мой рыжий ангел...Думала, ты забыл обо мне.
— Я... я не мог забыть, — смущенно пробормотал Патрик, теребя в руках свою кепку, которую снял еще на входе. — Роззи, я хотел спросить... не хотела бы ты завтра встретиться со мной? В нормальном месте. Может, сходить в парк? Или выпить кофе?
Девушка почти пять минут молча смотрела на ирландца с нескрываемым удивлением. Я не преувеличиваю. Ровно пять минут мы просто стояли посреди этой дурацкой комнаты под пристальным вниманием местных шлюх и Матильды, которая, конечно же, появилась вслед за Роззи.
— Ты серьезно? – Спросила, наконец, девчонка.
— Абсолютно.
— Тогда... – Она растерянно оглянулась на Матильду. Та в ответ на немой вопрос просто кивнула. – Тогда да. Я завтра как раз свободна после двух.
– Вот и прекрасно! Замечательно. Завтра после двух Патрик непременно зайдёт. – Я дернул друга за локоть. – Ну теперь-то мы можем пойти домой?
Роззи снова как-то растерянно посмотрела в сторону хозяйки борделя, а потом, попрощавшись, исчезла за бархатной портьерой. Нарния у них там, что ли...
Мы вышли на улицу. Патрик весь светился, будто выиграл джек-пот.
— Она согласилась, Джонни! Представляешь?
— Представляю, — я похлопал его по плечу. — А теперь идем домой, Казанова. Жрать охота, желудок сводит.
К дому Фредо мы шли пешком, не стали тратить деньги на трамвай. Патрик болтал без умолку о Роззи, а я молча кивал, обдумывая план на завтра и прикидывая каждую мелочь. Встреча, которая мне предстоит – слишком важна, чтоб упустить этот шанс на светлое будущее. И я сделаю все, чтоб она принесла нам необходимый результат.
Утро следующего дня началось с настойчивого стука в дверь. Тяжелого, многозначительного. Прямо, как поступь Каменного гостя, честное слово.
Я уже был на ногах. Вскочил ни свет, ни заря. Спал мало и тревожно. Вместо того, чтоб благополучно отрубиться и набраться сил перед важной встречей, прокручивал в голове возможные сценарии, готовился к роли, которую мне предстояло сыграть.
Сегодня я должен быть холодным, расчетливым, дерзким парнем, который случайно оказался в эпицентре большой игры.
Помимо этого, меня почти всю ночь не отпускали мысли о Фредо. Казалось бы, при чем тут Фредо? Вот об этом я и думал. При чем тут Фредо? Потому что наш старичок сто процентов был замешан в делишки Массерии и его семейки, но как именно, я так и не смог выяснить. И речь вовсе не о "дани", которую Фредо, наравне со многими другими, платил "семье".
Началось все с вечера, когда мы с Патриком вернулись домой.
Фредо встретил нас на пороге каморки с таким мрачным видом, будто мы по дороге несколько раз продали матушку-Италию и самого рыбака лично.
— Ну наконец-то! — проворчал он, отступая, чтоб пропустить нас внутрь. — Я уже мысленно отпевал вас, идиотов. По всему району слухи ходят, что двое парней устроили стрельбу с фараонами и Фрэнки Йелем! Это вы, да? Других таких дураков вряд ли найдётся.
Мы молча переглянулись. Не то, чтоб в наши планы входило делать из случившегося огромную тайну, совсем нет. Удивила та скорость, с которой слухи распространяются по городу.
Пришлось рассказать. Все, как было. Про засаду, про перестрелку, про убитого копа, про Салли, про визит к дону Массерии. Фредо слушал, не перебивая, но при этом его лицо становилось все мрачнее и суровее. Он зажигал трубку, выпускал несколько колечек дыма, тушил ее, потом снова зажигал.
Когда наш рассказ был окончен, Фредо долго молчал, глядя куда-то в угол, где висели его старые, пропахшие рыбой сети.
— Дураки, — наконец выдал он. — Вы даже не представляете, как вам повезло, чертовы дураки. Особенно в том, что Слоуну важнее Йель. И что Массерия решил разыграть партию в свою пользу. Но это везение закончится. Очень быстро.
— Что ты знаешь про Слоуна? — спросил я.
