– Не бестолковься, мальчишка. – Прервал мои возражения рыбак. – Замок там – проще некуда. Любой отмычкой откроешь. Дверь выходит во внутренний двор, где стоят ящики с мусором. Попасть туда с центральной улицы можно только через специальный ход, о котором мало кто знает. Поэтому замок будет, скорее всего, навесной, без сложностей. И поверь, малец, это в твоих же интересах. Не хочу пугать тебя раньше времени, но... Если все пойдёт, как я думаю, то ваше завтрашнее собрание... скажем так... повернёт в крайне неожиданную сторону.
– Черт... Фредо...
– Ты меня понял?! – Спросил рыбак таким тоном, что я в один момент забыл все доводы, которые собирался озвучить. – Последний раз тебе говорю. Ты думаешь, сегодня прошел по краю? Черта-с-два. Насколько я знаю всю эту братию, а я, поверь, знаю ее хорошо, на встрече будут люди, которые при знакомстве с тобой могут вспомнить одну историю, которую Лучано и Массерия точно мечтают забыть.
– Но...
– Ты жить хочешь, дурака кусок? – Грубо спросил Федор, наклонившись вперед, ко мне.
– Это весомый аргумент. – Кивнул я и спрятал отмычки в карман.
Естественно, меня буквально на части разрывало от желания узнать, что скрывает Фредо. Проблема в том, что старик упорно не хотел вводить кого-то из нас в курс дела. Однако о моей возможной смерти он говорил слишком настойчиво. И вот конкретно в этом вопросе я ему верил безоговорочно.
— Эй, вы есть собираетесь? — спросил Патрик.
Он уже разлил по мискам похлёбку и теперь ждал, когда мы дадим ему возможность поставить ее на стол. Просто наш разговор с Фредо протекал так активно, что мы оба едва ли не грудью лежали на столешнице, занимая ее почти целиком.
На этой жизнерадостной ноте наша беседа с рыбаком подошла к концу и до самой ночи он больше не сказал ни слова. Но при этом, очевидно, о чем-то думал. Основательно думал, глубоко.
Естественно, когда наступило время отходить ко сну, я долго не мог уснуть. В голове прокручивались все возможные сценарии завтрашней встречи, каждое слово, каждый жест. Затем мысли перескакивали на Фредо и его странное поведение, которое, чего уж скрывать, выглядело ну очень странным.
Я мысленно "ходил" по клубу, вспоминая свое посещение, искал взглядом ту самую заднюю дверь. Потом представлял, как буду ее "взламывать" и у меня от этой картины свербило где-то под ложечкой. Ну какой, к чёртовой матери, из меня взломщик?!
План с кражей алкогля и провокацией войны между семьями тоже не выходил из головы. Он был безумным, самоубийственным, но именно так мы с Патриком могли получить толчок, который выбросит нас из грязи и нищеты на самый верх. Или... на дно Гудзона. С ногами, упакованным в тазик, наполненный бетоном.
Перед самым рассветом я наконец забылся тревожным, прерывистым сном. Мне снились лица — хитрая и насмешливая рожа Лучано, тяжелое, хмурое, лицо Массерии, яростная физиономия Фрэнки Йеля и холодные, стальные глаза Фредо. И где-то на заднем плане — наивное, полное надежды лицо Патрика, который верил, что все только начинается. Короче, снилась мне полная чушь.
Зато, когда раздался тот самый стук в дверь, я уже был умыт, одет и даже причесан. Патрик метнулся к окну, осторожно отодвинул занавеску. Ничего, кроме ног прохожих, спешащих по своим делам, ирландец, естественно, не увидел.
— Это за нами? — прошептал он.
— Это за Джонни, — хрипло ответил Фредо, — Тебя на вечеринку не приглашали. Люди Массерии явились. Значит, Джо Босс торопится... Еле дотянул до рассвета.
Старик бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. В его глазах читалось предупреждение и… странная готовность. Как будто он знал, какие именно события произойдут сегодня.
Стук повторился, уже громче.
— Открывай! Пацан, слышишь?! – Голос был незнакомый.
Я глубоко вдохнул, расправил плечи и сам подошел к двери. Открыл.
На пороге стояли двое. Их лица не выражали ничего, кроме скуки и уныния. Думаю, в столь раннее время ребята на "работу" еще не ходили.
Выглядели мои "провожатые" уже привычно. Костюмы, шляпы и этакий вайб вседозволенности, который окутывал их обоих. Первый казался постарше. Ему было не меньше тридцати пяти. В зубах он зажимал спичку, гоняя ее от одного уголка рта к другому. Второй был помоложе.
— Джованни? — спросил тот, что постарше.
— Я.
— Собирайся. С тобой хочет поговорить дон.
— Хорошо. – Кивнул я, затем потянулся к гвоздику, который выполнял в нашей каморке роль вешалки, взял куртку и накинул ее на плечи.
— Мне тоже идти? – Решительно спросил Патрик, а затем сделал шаг вперед.
Парни молча посмотрел на ирландца, переглянулись.
– Ты что, Джованни? – Спросил его любитель грызть спички.
– Нет. – Растерянно ответил Патрик.
– Ну и какого тогда хрена забиваешь нам голову? – Пожал плечами старший.
Я встретился взглядом с Патриком, кивнул ему и тихо произнёс:
— Жди здесь. Все будет хорошо.
Фредо молча наблюдал за происходящим, опираясь о стену плечом. Его взгляд был тяжелым и многообещающим. Я снова подумал, старик что-то знает. Что-то важное.
– Ну? Долго будем ошиваться тут? Ступай в машину, малец. – Приказал старший "сопровождающий".
