— Что происходит? — насмешливо проговорил Малфой, выходя из-за стола и манерно растягивая слова. Гарри стал лихорадочно заталкивать вещи в разодранную сумку.
— Из-за чего шум? — раздался ещё один, куда более серьёзный знакомый голос.
Это подоспел Перси Уизли. Гарри, в край испугавшись грядущего позора, решил бросить всё и дать деру, но хитрый гном обхватил руками его колени и повалил на пол. Майкл напряг слух. На лице его невольно растянулась улыбка.
— Ну, вот, — самодовольно кряхтел свалившийся на мальчишку купидон. — Теперь слушай…
Карлик открыл ядовито розовую валентинку, которая, к ужасу Гарри, оказалась ещё и громовещателем. Открытка девчачьим фальшивящим голосом запела. Дети в зале затихли.
Его глаза хоть видят слабо,
Но зеленей, чем чародея жаба,
А волосы его черней тоски,
Чернее классной грифельной доски.
О, Божество, хочу, чтоб сердце мне отдал,
Герой, что с Темным Лордом совладал!
В зале разразился хохот. Настолько оглушительный, что от него покосились картины. Золотой мальчик скинул с себя разодетого уродца с крыльями и трусливо выбежал из зала, спотыкаясь на ходу. Майкл сам смеялся как гиена, не забывая втирать выступившие слёзы.
«Надо же! Оказывается и Валентинов день может быть довольно-таки неплохим праздником!»
====== Глава шестнадцатая: «Суета, куда не ткни». ======
Ленивое солнце и вредные порывы ветра ознаменовали начало нового дня. Лужи растаявшего снега устремлялись со скатов к берегу озера. Лёд трещал под натиском избыточных вод и осколками выбрасывался на камни. Студентов ожидали пасхальные каникулы, оттого скверная погода и виды живописной слякоти делала их ожидание ещё томительнее. Вместе с тем второкурсники оказались на пороге нового вопроса, который, как они наивно полагали, влиял на их будущее. В гостиных факультетов вывесили списки дополнительных предметов, которые надо было выбрать к третьему году обучения. Почти всех поглотили долгие, оживлённые споры, где каждый со всей горячностью пытался доказать, что он прав. Невилла, как бы он ни желал быть в стороне от этого шума, вся родня завалила письмами, где уже они, противореча друг другу, пытались перетянуть на себя одеяло и надавить на мальчика, чтобы тот выбрал «правильный» предмет. Растерянный и сбитый с толку гриффиндорец заметно поник духом, а в окружении своих новообретённых друзей он то и дело перечитывал список предметов. Он, бывало, высовывал язык от напряжения в ещё совсем юной голове, и надеждой в глазах спрашивал то близнецов, то Майкла, что труднее — кабалистика или древние руны. Поттер-младший на самом деле даже не догадывался, из чего состоят все эти предметы, но не подал виду и посоветовал своему другу и товарищу тот, чье название внушало предчувствие головной боли.
Майкл, выросший среди магглов, не имел ни малейшего представления о полезности хотя бы одного из вышеупомянутых предметов. Он бы с большим удовольствием вернулся к изучению географии, основам религиозных культур и светской этики. Ну, или обществознания. А не всей вот этой сомнительной чепухи от таких же сомнительных людей, называвших себя профессорами. То, что ему тяжело было назвать науками, в его глазах имело крайне сомнительную перспективу оказаться хотя бы малость полезным.
Смущённый всей туманностью и некой плачевностью ситуации когтевранец пришёл к мысли, что неплохо было бы спросить у съевшего на этом вопросе собаку. У Реддла. Тот сам говорил, что когда-то был студентом школы, знаменитой своими сомнительными заявлениями о профессионализме педагогов и безопасности стен. Хотелось верить, что он плохого не посоветует.
У Гриффиндора и Когтеврана был смежный урок Чар, чем воспользовался Невилл, не хватавший звёзд с неба по такой непростой магической дисциплине. Стоило сонному Поттеру-младшему зайти в кабинет, как тут же измотанный неопределённостью друг напросился сесть вместе. По какой-то известной только посвящённым причине это вызвало бурю молчаливого негодования у троицы известных на всю школу искателей проблем.
— Я точно знаю, что выберу Уход за Магическими Существами, — говорил Майкл запутавшемуся Долгопупсу. — Уверен, что не пожалею. Слышал, что Сильванус Кеттлберн как учитель крут. Не имеет любимых факультетов и на своём предмете собаку съел. Правда, она его тоже. Частями. Но не суть. А вот что взять ещё, я так и не определился…
Разминувшись с ним после урока, Майкл думал о том, что помимо головной боли от выбора будущих предметов в последние дни он чувствовал вялость и рассеянность. Тётя забыла положить ему витаминов в прошлую передачу с совой. Это казалось невыносимой пыткой. Он был готов отдать душу за простую витаминку, или по меньшей мере убить кого-то. Пространство и время как будто искажалось вокруг него и ускользало.
Неудивительно, что мальчик едва не споткнулся на движущейся лестнице.
Удивительно, что некто самым грубым и бесцеремонным образом схватил его за рукав.
— Тебе, блять, что, жить надоело?! — на грани истерики проорал Майкл.
