Успешно решала свои задачи районная комсомольская организация. Среди комсомольцев-активистов этого времени можно назвать 1-го секретаря Бузовьязовского РК ВЛКСМ Хадичу Шахмуратову, Николая Яковлевича Батанова (позднее 1-й секретарь Кармаскалинского РК КПСС, Герой Социалистического Труда), Ибрагима Миннигалимовича Абдеева (позднее работал в обкоме партии), Хасана Шайбековича Жданова (погиб в годы Великой Отечественной войны), Вали Садрисламовича Мустаева, Шамсуна Уразбахтина (позднее директор совхоза им. Цюрупы), Мидхата Сабитовича Байракова (работал заведующим Бузовьязовского РОНО), Мирзахана Мустаева, Бахти Асянова, Абдуллу Ишмакова (позднее преподавал в БГУ заслуженный юрист БАССР), Баязита Галибатыровича Бикметова, Ришата Хазиевича Абуталипова (позднее полковник милиции), Мамдуду Ишмакову, Дину Жданову, Байзу Абдюкову.
Во второй половине 1930-х годов на страну обрушилась новая волна репрессий. В Бузовьязовском районе, как и в других районах страны, в эти годы было необоснованно репрессировано много партийных, советских, хозяйственных работников, работников народного просвещения. Было арестовано немало и колхозников за так называемые «колоски» (закон об охране социалистической собственности, принятый 7 августа 1932 года, предусматривал высшую меру наказания за хищение колхозного и кооперативного имущества с заменой при смягчающих обстоятельствах к лишению свободы на 10 лет) и «вредительство». Из партии были исключены десятки коммунистов по различным, в основном политическим, обвинениям. За «колоски» пострадали и бузовьязовцы. Гайша Асянова вспоминала: «Недалеко от нас жила многодетная бедная семья. Муж был инвалидом с детства. Жена как-то взяла немного зерна детям, но попалась. Ее судили и с новорожденным ребенком погнали в морозный день в тюрьму. Ребенок в дороге умер. А она, отсидев срок, вернулась домой. Вскоре умер и ее больной муж. Дети – кто умер, кто заболел от тяжелой жизни. Недолго прожила и их мать. Это была Магизиган Мустаева»189.
Время было тяжелым, голодным, в какой-то мере и жестоким. Но и здесь были свои «юмористы». Как-то поймали с небольшим количества зерна в карманах Фариду-aпy. Схватил ее с «наворованным у государства хлебом» не председатель колхоза, не бригадир, а сам местный прокурор. Посадил он Фариду-апу в тарантас и везет по деревне. Увидев людей, Фарида-апа им говорит: «Вот, поймала прокурора с зерном, а нам брать не разрешают».
Таким образом, осуществление принудительной коллективизации способствовало созданию чудовищной смеси, состоящей из крестьянского кооператива и крепостнической системы отработок. Крестьяне оказались под жесткой полицейской опекой со стороны партийно-государственного аппарата. Крестьяне стали бесправными винтиками усложненной бюрократической системы. Система управления сельским хозяйством не учитывала специфику отдельных регионов и мнение самих крестьян. Обязательные плановые поставки государству большого количества продукции по низким ценам и отсутствие материальной заинтересованности колхозников в общественном труде стали главными чертами сельской жизни. Следствием этого был уход крестьян в города и многолетний кризис в сельском хозяйстве.
В последнее время в отечественной литературе преобладающими стали негативные оценки коллективизации. В истории отечественной деревни это едва ли не самая трагическая страница. Но коллективизация обеспечила форсированную перекачку средств из сельского хозяйства в промышленность, высвобождение для индустриализации страны 15-20 млн. чел.; она позволила во второй половине 1930-х годов постепенно стабилизировать положение в аграрном секторе отечественной экономики, повысить производительность труда.
Изменился после коллективизации и облик Башкортостана. Если ранее край представлял собой в основном аграрный регион, то с начала 1930-х годов в республике активно строятся промышленные объекты. Так, за годы первой пятилетки в Башкортостане была осуществлена реконструкция Белорецких заводов, ставших крупнейшими предприятиями страны по производству высококачественной стали. Было построено также 35 новых заводов, фабрик и электростанций, развернулось сооружение ряда крупных предприятий. Одним из них был Ишимбаевский нефтепромысел, положивший начало нефтедобывающей промышленности Башкортостана. К концу первой пятилетки республика из аграрной превратилась в аграрно-индустриальную.
Во вторую и третью пятилетки было сооружено свыше 70 крупных предприятий, в том числе железная дорога Уфа – Ишимбаево, нефтепровод Ишимбаево – Уфа, Ишимбаевский нефтеперегонный и Уфимский крекинговый заводы, освоено производство авиадвигателей и комбайновых моторов. Получило распространение социалистическое соревнование, развивалось стахановское движение. В то же время между темпами развития тяжелой индустрии, легкой и пищевой промышленности образовался большой разрыв. Например, во вторую пятилетку капитальные вложения в пищевую промышленность составили всего 6,6%, а в легкую – 1,6% всех затрат.
