Спортсмены-профи, они знали.
– СПИД, гепатит, сифилис?
– Нет.
– Туберкулез, бруцеллез, туляремия? Астма?
– Нет.
– Эхинококкоз, токсоплазмоз? Ишемия, гипертония?
Пирифой поёжился в донорском кресле, передернул плечами:
– Не дождётесь!
– Позвольте ваш палец. Я возьму анализ на гемоглобин.
Было ясно, какой палец Пирифой выставит для укола. Хищный оскал на лице медсестры, по-видимому, означал улыбку. Три минуты спустя блестящая игла вошла в вену. Пальцы Тезея ритмично сжимали кистевой эспандер в форме багрового сердца. Мигали огоньки на стойках с аппаратурой. Тихо гудел какой-то агрегат.
Клонило в сон.
– Спасибо за сотрудничество.
Игла выскользнула из вены, смоченный спиртом тампон коснулся ранки.
– Согните руку в локте, держите пятнадцать минут. Сейчас дам вам восстановительное.
Волчица сняла с полки бутыль тёмного стекла. «Asphodelus ramosus distillatum», прочёл Тезей на этикетке.
– Почему не красное вино?
– Наш дистиллят восстанавливает кровь в полтора раза быстрее.
Жидкость полилась в мерный стаканчик. По лаборатории расползся знакомый аромат цветов.
– Прошу.
Помимо стаканчика, волчица вручила Тезею плитку чёрного шоколада «Павлидис». Жидкий огонь прокатился по пищеводу, ухнул в желудок, оставив по себе травянистое послевкусие. Тезей отломил кусок шоколадки – зажевать.
– Крови, значит, поллитра высосали, – ворчливо сообщил Пирифой из соседнего кресла, – а самогону пожадничали!
– Больше нельзя.
Голос медсестры неуловимо изменился. Погружение, вспомнил Тезей. Я слышал этот голос в конце своего погружения. «
– Ответы имеют цену, – повторила женщина.
– Почему вы? – спросил Тезей.
– В смысле?
– Почему не заведующий клиникой? Не главный врач?
– Простите, я не представилась, – отвечая Тезею, волчица смотрела на Пирифоя. – Персефона Диантиди, главный врач «Элизиума». Не беспокойтесь, этот ответ вы получли бесплатно.
Список кекропольских аватар Тезей вызубрил наизусть. Персефона Диантиди, регулярная аватара Владычицы Мертвых, занимала в нём особое место. После пометки «регулярная» в скобках значилось: «
– Итак, с кем бы вы хотели побеседовать?
Под испытующим женским взглядом Пирифой заёрзал в кресле. Надо спешить, отметил Тезей. Парень вот-вот сорвется.
– Мне необходимо поговорить с цифровой тенью Прокопия Аманатидиса, букмекера из клуба «Элевсин». Предположительное время смерти…
– Вы верите в жизнь после смерти?
В голосе Персефоны прорезался лёгкий интерес.
– Я верю в возможности цифрала.
– Я не верю, – встрял Пирифой. В горле парня неприятно булькало. – Жизнь после смерти? Я не верю, я знаю. Лучше б не знал…
Боясь, что Иксионова сына вот-вот понесет по кочкам, Тезей поспешил вмешаться:
– Если вам больше нравится термин «информационный слепок личности»…
– Не имеет значения. Я посмотрю, что можно сделать.
Стационарный компьютер с широченным монитором – хоть кино смотри! – нашелся в дальнем углу лаборатории, в закутке между размораживателем плазмы крови и стойкой с четырьмя объемистыми термоконтейнерами. Когда женщина прошла мимо Тезея, он уловил новый запах. Нарциссы? Персефона пробудила компьютер от спячки, и запах исчез, словно волчица втянула ароматический шлейф в себя.
– Прокопий Аманатидис. Время смерти. Увы, – главврач развела руками. – Цифровая тень Прокопия Аманатидиса в настоящий момент недоступна.
– Блин! – Пирифой выбрался из кресла. Теперь он расхаживал по лаборатории: грыз шоколад, дышал асфоделевым перегаром. – Мы что, зря приехали?
– У вас есть альтернативный вариант?
– Есть, – Тезей не знал ни имени, ни фамилии девушки с Козьего въезда, но ему не оставили выбора. – К сожалению, данные неполные. Девушка, примерно двадцать лет. Среднего роста, брюнетка; судя по внешности, халпийка. Принимала участие в избиении табуна «Лизимахов» на Козьем въезде. Предположительное время смерти…
