Бык из машины полностью

Питфей: Ну и что? (слышно бульканье) За Прокрустов гениальный мозг! За лобные и затылочные доли! За гипофиз и гипоталамус! Как ты думаешь, мне сто́ит завещать мой скелет Трезенскому медицинскому университету? Нет, лучше средней школе номер пять, я там учился…

Эфра: Не знаю, как мозг доктора Прокруста, а твой внушает мне опасения.

Питфей: Рога, радость моя. В моем мозгу нет рогов, я страдаю. Или есть? Должна же Слепая наводиться на какой-то маячок?

Эфра: Кто же тогда наводится на Прокрустовы рога, если богам плевать?

Питфей: Массивы, как и предполагалось. Неодушевленные статистические массивы информации. А может, одушевленные, но пока еще безымянные. Если Неистовый, Слепая, Колебатель Земли — боги, за неимением лучшего слова, то эти массивы, едва начавшие осознавать себя, как нечто, существующее в цифрале, желающие попробовать наш мир на зубок…

Эфра: Зверь? Животное?

Питфей: Я бы назвал их чудовищами. Впрочем, поведение их аватар не слишком отличается от нашего. Я имею в виду аватар традиционных, вроде твоего отца. Разве что проще, физиологичней: боль, агрессия, секс, экстремальные нагрузки… Минотавр, бык Миноса.

Эфра: Почему Миноса? Прокруставр, так правильней.

Питфей: Нет. Этого быка на свободу выпустил Минос. Уверен, принудительное донорство аватар — его идея. Будь у Прокруста средства для продолжения исследований, имей он возможность обойтись без криминала — мы бы спали спокойно. Мы бы и знать не знали, у кого растут рога…

На экране нарезка кадров: побоище в «Элевсине», побоище на Козьем въезде. Они сменяются уже известным роликом, на котором ребенок, будущий инспектор Синид, убивает собаку.

Питфей: Да, наш мальчик прав. Тот же самый характер движений. Первый аватар чудовища, Синид Полипемониди. Первый добровольный аватар, первый и последний. Больше добровольцев, полагаю, не было. Насчет него ты права, девочка: он — единственный в данной ситуации прокруставр.

Эфра: Вот, папа. Слушай.

Звучит запись беседы госпожи Конс с Питфеем:

«Отец, мол, боялся это сделать с мамкой. Ну, она и померла. И со мной боялся, так я сам… С первого раза не получилось, так я второй раз, для надежности…»

Питфей: Да, второй раз. Похоже, Синид наставил себе рога два раза подряд. Что это дало? Так вроде бы вырос нормальный парень: характеристика, послужной список, отзывы коллег…

Эфра: Меня не интересуют чужие парни, нормальные или маньяки. Меня интересует наш парень. Три раза его присутствие стимулировало быкование у рогоносцев. Это не может быть случайностью.

Питфей: Разумеется. Помнишь?

Звучит запись ночного собрания у Миноса:

Прокруст: Так было. Но теперь в городе Тезей. Теперь это эксперимент, и я не позволю украсть у меня открытие.

Минос: В чем же заключается ваш новый эксперимент?

Прокруст: Позвольте мне об этом умолчать. Я суеверен. Могу лишь сказать, что в случае удачи все наши прежние достижения покажутся детской игрой в песочнице.

Минос: Присутствие в городе Тезея — необходимое условие эксперимента?

Прокруст: Да.

Минос: Это что, ваших рук дело? Его визит в Кекрополь? В жизни не поверю.

Прокруст: Разумеется, нет. Это, как вы изволили выразиться насчёт сломанного колена, случайность. Которой мы просто обязаны воспользоваться. Я настаиваю на продолжении эксперимента.

Питфей: Не только Минос запретил инспектору Синиду трогать нашего мальчика. Прокруст тоже запретил сыну покушаться на Тезея. Если у Миноса есть причины для такого запрета, значит, у Прокруста есть причины не менее веские.

Эфра: Эксперимент? Создание аватар нового типа для принудительного донорства — это уже не эксперимент, это криминальные будни. Тогда получается…