Но шестидесятимиллионный народ, которого усилиями более или менее анонимной стороны втянули во Вторую мировую войну, как раз посреди его мирной революции, его созидательной работы, его наконец достигнутой общности и удовлетворения, этот народ можно десятилетия подряд называть "преступным", снова и снова можно его ругать и шантажировать, как раз в таком духе, чтобы проворачивать гигантские дела, — народ, который принес человечеству так много добра за тысячу и даже больше лет!!! Нет, невозможно, чтобы это продолжалось! Этого не должно быть! Никому на свете это не принесет пользы — разве что мерзавцам.
Собственно, нет ни одного плохого качества, в котором бы уже не упрекнули многократно наш народ. Уже только один этот факт — доказательство того, что о нашем народе распространяется преимущественно ложь, ибо не бывает такого народа, у которого есть только плохие качества, никогда не бывало, не предусмотрен такой народ в порядке этого мира и также никогда он не вошел бы в этот миропорядок.
Мы уже в двадцатых и тридцатых годах старались узнать, из каких кругов исходят вся эта враждебность и ложь. Очень скоро мы обнаружили, что за этим скрывается система. Нам бросилось в глаза, что атаки направляются, в общем, преимущественно против определенных людей и в особенности против совершенно определенных качеств этих людей. Качеств, которых часто вовсе не было или нет; однако как раз этим людям их приписывали, так как иначе, по-видимому, к ним нельзя было подступиться.
Например, Адольфа Гитлера совсем просто называли чехом. Эта уловка оказалась настолько успешной, что даже президент Германии генерал-фельдмаршал Гинденбург даже в тот день, когда он впервые принял Гитлера, был твердо убежден в правдивости этого утверждения. Только в течение беседы Гинденбург удивился и прямо спросил Гитлера об этом. Вопрос можно было выяснить совсем просто: оказывается, город под названием Браунау есть не только в Верхней Австрии, но и в Чехословакии. Так Адольфа Гитлера сделали урожденным чехом.
Этот Браунау в так называемой "маленькой земле Браунау" называется по-чешски Броумов, и среди его 8000 жителей всегда было очень много немцев. В отличие от него Браунау в Верхней Австрии насчитывает уже более 12 000 жителей, и это очень старый немецкий город. Даже если Гитлер был бы родом из Броумова, он вполне мог бы быть немцем по происхождению, тем более что в его имени и фамилии нет абсолютно ничего чешского, и звучат они исключительно по-австрийски. Однако эта прямо-таки гротескная ложь на протяжении десятилетий и вплоть до сегодняшнего дня очень навредила престижу Гитлера и немецкого народа, который якобы посвятил свою жизнь "чеху".
Примерно три года назад большая немецкая ежедневная газета "Висбаденский курьер" на первой странице опубликовала статью с иллюстрацией о том, что Имперское правительство Германии во время Второй мировой войны якобы назначило за потопление огромного английского пассажирского лайнера "Куин Мэри" премию в размере 60 000 марок. Я с возмущением узнал о такой лжи и захотел выяснить, откуда взялось это сообщение. "Висбаденский курьер" сообщил мне, что сведения об этом пришли от Би-би-си (British Broadcasting Corporation), причем через ДПА (Немецкое агентство печати). Я попросил высказаться на эту тему самого высокопоставленного офицера военно-морских сил ФРГ, командира управления военно-морского флота в министерстве бундесвера и гросс-адмирала Дёница. Все трое заверили меня письменно, что в германском военно-морском флоте никогда и ни за какие цели не назначались денежные премии. Все три офицера отвергли это сообщение как возмутительное.
Для меня не требовались лучшие доказательства. Я сообщил этот результат "Висбаденскому курьеру" и попросил редакцию, чтобы она опровергла напечатанное в газете сообщение, сразу и на том же самом месте, и опубликовала правду. Редакция ответила, что она была бы готова опубликовать мое читательское письмо под мою ответственность. Кроме этого, сама она ничего не могла бы предпринять, так как сообщение Би-би-си пришло через ДПА.
Один высокопоставленный немецкий дипломат однажды за границей в присутствии моей жены долго и словоохотливо рассказывал мне о том, как ужасно приходилось ему страдать от тирании Гитлера, пока он не решился в определенном году эмигрировать и этим — слава Богу! — спасся от наихудшего. Мы не поверили ему и пересчитали позже, сколько лет было этому мужчине в то время, когда он так страшно страдал при Гитлере: ему было в то время примерно шесть лет!
