Однажды во второй половине войны мне нужно было прибыть к начальнику штаба СА в Имперской канцелярии. Меня попросили подождать в комнате адъютантов. Я как раз беседовал с шефом группы адъютантов, группенфюрером СА Гиргензоном, когда вошел хорошо выглядевший офицер и группенфюрер поздоровался с ним очень приветливо. Тогда офицер представился мне, и я узнал, что ему еще до 1933 года делали предупреждения, когда он, молодой офицер рейхсвера, маршировал в форме, размахивая флагом со свастикой, во главе процессии демонстрантов СА. Пока этот офицер был у начальника штаба, а я еще должен был подождать, я узнал, что его кандидатуру рассматривают для назначения на должность руководителя группы адъютантов, так как он считался самым убежденным национал-социалистом из всех молодых офицеров!
Речь при этом шла о графе Штауффенберге, который позже пытался убить Гитлера с помощью бомбы в его штаб-квартире "Вольфшанце". Гитлер, как известно, остался жив, но несколько высших офицеров и гражданских чиновников были ранены или убиты. Гитлер через генерала полиции, обергруппенфюрера доктора Мартина, руководителя СС в секторе Средней Франконии, передал выражения соболезнования вдове или матери графа Штауффенберга, я думаю, это была мать, и передал большой букет цветов. И так как в народе царило большое возмущение против графа Штауффенберга, Гитлер отдал, кроме того, распоряжение защитить его семью. Об этом мне впоследствии в подробностях рассказал сам доктор Мартин в лагере Херсбрук.
Вражеская пропаганда во время войны и клевета против нашего народа после войны до сегодняшнего дня, пожалуй, никого так не смешала с грязью, как СА. Как раз ту организацию, которая была воспитана в максимальной самодисциплине, и миллионы людей из рабочего класса, в подавляющем большинстве социал-демократов и коммунистов, своим личным убеждением, собственными жертвами и чистой порядочностью превратила из врагов в товарищей. Я могу сказать об этом открыто и честно, потому что я сам пережил это в течение долгих лет. Поэтому я точно знаю, что эти штурмовики — за исключением совсем немногих попутчиков, шпионов и провокаторов врага — не имели практически никакого отношения к преследованиям евреев в 1938 году. И те из них, которые, как было доказано, на самом деле участвовали в этих событиях, были очень сурово наказаны по личному распоряжению Гитлера.
На меня произвело очень большое впечатление, когда я своими глазами наблюдал эту особенную образцовость штурмовиков во время партийного съезда НСДАП в 1929 году в Нюрнберге. Гитлер как раз был в Доме культурного общества, провозглашая свою программную речь перед примерно 1500 членами партии и СА, когда мы услышали снаружи мощный шум. Спустя несколько минут мы увидели, что большая, тяжелая входная дверь была вскрыта силой. Большинство людей в зале встали, чтобы в большом волнении посмотреть, что происходит за ними. Гитлер крикнул с выдающимся спокойствием: "Партийцы, то, что происходит там позади, даже близко не так важно, как то, что я должен сказать вам в моей речи. Потому, пожалуйста, садитесь снова на свои места, слушайте меня, а все прочее предоставьте нашим СА".
Действительно, все снова сели, и Гитлер говорил дальше, будто ничего не случилось. В зал пытались проникнуть несколько сотен коммунистов во главе с печально известным преступником Максом Хёльцем, которые специально приехали из Берлина, чтобы превратить — как они сами громогласно возвещали — весь партийный съезд НСДАП в "одну большую кровавую баню"! Но штурмовики образовали стену, которая была настолько тверда, что они смогли медленно, но верно вытеснить всех коммунистов сначала из зала и, наконец, из всего дома.
Они могли бы легко избить коммунистов — но это было запрещено СА. Штурмовикам пришлось позволить противнику бить себя, но тем более решительно они вытолкнули их прочь. Затем Гитлер послал доктора Геббельса проехаться на машине по всем улицам Нюрнберга, чтобы Геббельс напомнил всем штурмовикам об обязательной дисциплине. В результате конфликта был один погибший и несколько раненых — разумеется, исключительно со стороны СА!
В 1932 году в Берлине во время похорон убитого марксистами члена гитлерюгенда Герберта Норкуса, я видел, как коммунисты специально закидывали нас — доктора Геббельса и его сопровождение — с небольшого расстояния с высокой стены тяжелыми камнями. Геббельс стиснул зубы и незаметно шепнул нам: "Стойте спокойно, не подавайте виду, только не позволяйте себя спровоцировать!" И каждый из нас передавал эти слова дальше. Все руководствовались этим, иначе была бы кровавая бойня неслыханного размаха. Когда мы позже уходили с нашими боевыми песнями всей массой через этот самый "красный" район Берлина, многие из коммунистов присоединялись к нам, маршируя "тем же самым шагом в наших рядах"!
