То, что простые немцы и немецкие политики умудрялись во вред собственному народу и государству тридцать лет подряд позволять шантаж со стороны заграницы, выплачивать миллиарды за миллиардами, раздаривать все части империи, не имея вообще в руках мирного договора, все это стало возможно только потому, что у этого народа из-за продолжающейся и все возрастающей клеветы настолько нечистая совесть, что он делает как раз все, чтобы "исправить", даже приблизительно не зная правды о том, что происходило на самом деле.
Несколько сотен немцев — "фанатики справедливости" и настоящие социалисты, — для которых собственный народ всегда был самым важным делом, не успокоились, а вопреки всем трудностям, которые только можно представить, пытаются установить абсолютную правду. Они выяснили бесспорные факты, которых одних уже было бы достаточно, чтобы встречать массу лжи с самым большим недоверием. Они знают о бесчисленных лжесвидетелях, о бесчисленных мошеннических показаниях, об огромном количестве вымогательств, о большом числе самоубийств, об очень значительных подкупах, фальшивках, лжесвидетельствах и т. д.
Сегодня мы знаем, во всяком случае, что подавляющее большинство всей использованной против нашего народа клеветы — в связи с двумя мировыми войнами, императорским, веймарским и гитлеровским временем — было выдумано или, по меньшей мере, чрезмерно преувеличено.
Клеветники очень хорошо умеют с помощью тонких маленьких трюков достигать большого эффекта. Сотни миллионов по всему миру знают Адольфа Гитлера только с плеткой в руке, с очень яростным лицом и с большой, свисающей на лоб темной челкой. Тот, кто знаком только с этой картиной, должен предполагать, что он имеет дело с кровожадным, воинственным и в высшей степени несимпатичным человеком, который вполне мог бы быть инициатором самых больших преступлений.
Я уже говорил, что я знал Адольфа Гитлера лично с 1928 года, в 1933–1935 годах время от времени ежедневно встречался с ним, в большинстве случаев в частном порядке, очень часто с 21 часа до примерно 2 часов. Это было спокойным временем его дня, которое он охотно проводил вместе только со своими хорошими друзьями. В 1936–1937 годах я встречался с ним лишь изредка, перед началом войны практически вообще не встречался, а во время войны не видел его ни разу.
Я могу сказать только одно, что я никогда не видел Гитлера с плеткой в руке. Также я ни разу не видел его с челкой на лбу, разве только, небольшое количество волос во время разговора случайно соскользнули ему однажды на лоб. У него всегда были очень хорошо лежащие, безупречно подстриженные и причесанные волосы. Я видел, пожалуй, его с яростным лицом, но в высшей степени редко, само собой разумеется, тогда, когда он был очень рассержен. Если такое случалось в присутствии дам, то он сразу просил у дам прощения.
Но сегодня одно его очень яркое качество, которое, как ни странно, и тогда тоже не было слишком известно, не упоминается почти никем: его очень сильно выраженное чувство юмора.
Никто не знал Гитлера так же, как доктор Геббельс. Если он должен был идти к Гитлеру с неприятными новостями, он всегда брал с собой несколько действительно хороших шуток, которые действовали на Гитлера как безвредное, но отличное лекарство. Разумеется, доктор Геббельс тоже очень хорошо умел рассказывать разные анекдоты.
Два года назад я к моему очень большому удивлению прочел, что в Мюнхене отмечали юбилей знаменитого актера-комика Карла Валентина как "преследуемого нацистским режимом". После этого я написал Обществу Валентина, что Гитлер был особенно восторженным поклонником Валентина и даже пересказывал нам часто в маленьком кругу друзей самые известные истории Валентина наизусть — и делал это прекрасно. Этому Валентину Гитлер — я уверен — простил бы все. То, что он приказывал преследовать актера по политическим мотивам, я считаю пошлой ложью.
Кто-то из потомков знаменитого певца Лео Слезака — я думаю, это был его сын — утверждал после войны, что Слезак якобы очень страдал во времена Гитлера. Да, даже Маргарета Слезак — без сомнения, выдающаяся певица — тоже мучилась во времена Гитлера. Но факт состоит в том, что Гитлер считал супругов Слезак своими личными друзьями. Я лично десятки раз видел Маргарету Слезак у Гитлера, они всегда были очень довольны и веселы друг с другом и о старом Слезаке говорили всегда, восхищаясь его великолепным голосом, актерским мастерством и человечностью.
