В богатой, но запыленной черной одежде, без украшений и гербов — брат Ночного дозора. Об этом благородном ордене Тини много слышала, но черного брата встречала впервые. Опасаться не стоило — разве не клялся этот человек защищать всех живых от зла? Тини вздохнула было с облегчением, но тут же снова подобралась: а ну как дезертир?
Мужчина подошел ближе. Он был не юн — многие зимы оставили на его висках нетающие снега седины, северные ветра закалили и высушили благородно строгое, чуть усталое лицо. Глаза у него были черные, как его одежда, и под их внимательным взором Тини ощутила вдруг, что заливается краской.
— Мне нужна помощь, — сказал незнакомец. — Со мною был новобранец для Дозора, и этой ночью он сбежал. Мне нужно найти его. Ради его же блага: в здешних болотах он сгинет. Похоже, вы знаете здесь все тропинки — помогите мне его отыскать раньше, чем это сделают звери. — В руке его блеснула монета. — Я заплачу.
Он принял ее за крестьянку. И хоть Тини и понимала, как выглядит, в вылинявшем платье и следами глины на лице, с измазанными утиным жиром и горчицей руками, при взгляде на него — черно-серебряного, зрело красивого — она вдруг пожалела, что совсем не похожа на сестру.
— Я вам помогу, — ответила она, решив не развеивать его заблуждение, и торопливо добавила уместное: — М’лорд.
— Благодарю. Сир Персиваль из дома Грейвсов, — представился он. — Как мне называть вас?
Он говорил с ней так, как стал бы обращаться к знатной даме. Хоть она и в самом деле была знатной дамой, это отчего-то произвело на Тини впечатление.
— Я.. Я Тина, м’лорд, — ответила она и поклонилась. Получилось неуклюже и глупо безо всяких ее стараний: слишком уж ее смущал его взгляд.
Оказалось, новобранец сбежал минувшей ночью, когда его спутник уснул. Разумеется, двинулся он назад, на юг, но далеко не ушел: быстро обнаруживший его исчезновение Персиваль нашел на тракте охромевшую лошадь своего пленника и уводившие в заболоченные заросли следы ее седока. На ночную стоянку они остановились на тракте в виду Рва Кейлин, возле путаных петель речки Горячки. Судя по тому, что беглец был родом с Юга и едва ли прежде оказывался так далеко от родных мест, маловероятно, что он выбрал бы направиться на север. Оставалось гадать, что за лихо понесло его с дороги на болота, но Тини предполагала, куда его могли бы привести здешние тропы, и уверенно повела сира Персиваля за собой.
Высокий, как она сама, он двигался ловко и тихо, притом вовсе без усилий — в лесах он несомненно был нередким гостем, ноги сами знали, как ступать без ненужного шума, плечи сами поворачивались так, чтобы не задеть и не поломать загораживавшие путь ветви. Тини это показалось как будто уважением к лесу, к ее родным краям, и она невольно ощутила к своему спутнику теплоту. Простолюдинке не подобает заводить разговор с благородным, но Тини, рассудив, что вступившие в дозор отказываются от всех подобающих им почестей, не удержала свое любопытство и все же спросила:
— Каковы дела на Севере? Милорд.
Он взглянул на нее со слабой улыбкой.
— Холодно.
— Я имела в виду…
— Грозных Иных и свирепых одичалых. Все как было многие годы прежде: о первых не слышно, вторых слышно и видно слишком часто.
— Они нападают на Стену? — спросила Тини с интересом, но немного разочарованная. Одичалые — всего лишь люди, а ей казалось, Дозорные должны биться с грозной нечистью из жутких сказок.
— На Стену нападали и более страшные армии, — ответил сир Персиваль, явно заметив ее разочарование. — Если верить песням. Спите спокойно, мы сумеем вас защитить. И от одичалых, и от грамкинов со снарками.
— Они правда есть? — ахнула Тини и только потом поняла, что он просто смеется над ней.
Некоторое время они шли молча: Тини примечала где чуть смятую траву, где обломанную ветку или не до конца затянувшееся оконце в ряске на черной болотной воде. Сир Персиваль молча следовал за ней. Тишина эта только подзадоривала Тинино любопытство: этот человек видел такое, что она и представить не может, он… он знает, зачем его жизнь. У него есть настоящее дело.
— Зачем же ваш новобранец сбежал, если решил надеть черное? — наконец спросила она, не придумав, о чем еще заговорить и не показаться притом настырно любопытной.
Сир Персиваль усмехнулся.
— Он не решал, но лучше надеть черное, чем петлю на шею. Он прыткий малый, с виду и не скажешь. Трудился на кухне в замке одного лорда, не припомню имени, но на гербе у него ящерица, а потом вздумал его обокрасть. Я вытащил его из тюрьмы, сказал, что с его навыками ему на Стене будут рады, но он, видно, не поверил и предпочел сбежать. Вот только выбрал для этого не самое удачное место.
Тини подобрала с земли длинную подгнившую ветку и тронула ею зеленый ковер ряски возле брода через топь, проверяя, не затаился ли там львоящер.
— Я бы не… — набравшись храбрости, начала она, но сразу несколько вещей случились прежде, чем она договорила.
