- Я так и знал, - Брусков вздохнул. - Тогда разрешите хотя бы проводить вас к нашим соседям.
- Буду очень рада, - Даша улыбнулась.
- Вы не знаете, Дарья Алексеевна, что я взялся за ум, - многозначительно проговорил Брусков, идя с нею рядом.
Она в недоумении посмотрела на него.
- Мы с Горбачевым работаем над оригинальной идеей. Вы с ним, конечно, знакомы? - подчеркнуто спросил он.
Даша настороженно покосилась на него. К чему это он?
- Да, мы знакомы, - отчужденно ответила она. Брусков заметил перемену в ее лице, голосе и не мог понять причину этого. То, что лицо ее слегка покраснело при упоминании о Николае, заставило его задуматься.
- Он вам рассказывал что-нибудь обо мне? - спросила Даша.
- Так, между прочим…
Это «между прочим», как иголкой, кольнуло в сердце. Мало того, что искалечил ей жизнь, теперь «между прочим» рассказывает о ней своим друзьям.
Озадаченный Брусков почувствовал, что его присутствие тяготит ее, и поспешил откланяться.
Даша с техником успела осмотреть цехи, побеседовать с рабочими, составить акт и собиралась уходить, когда появился Николай.
- Простите. Немного задержался.
Даша так холодно и неприязненно посмотрела на него, что он растерялся.
- Так вот, товарищ Горбачев. Вам, как члену завкома и партийного комитета, не лишне знать, что на заводе не видно настоящей заботы о здоровье рабочих. Во дворе и перед проходной - аллеи, клумбы, фонтаны, а в цехах нечем дышать. Все озабочены выполнением плана, но в каких условиях рабочие выполняют план, - никто не интересуется. Ну что ж, об этом будем говорить там, где надо.
Последние слова Даши прозвучали, как угроза. Сколько у нее очужденности, ничем не прикрытого презрения! Вспомнился разговор с нею в день аварии в литейном. Николай тогда долго думал над ее словами. Но как понимать ее слова? И металлический блеск этих черных, чуть прищуренных глаз.
Техник поспешил оставить очень строгую докторшу с начальником цеха. Пусть еще он поговорит с нею.
- Дарья Алексеевна, вы вправе возмущаться. За планом мы часто забываем обо всем на свете. Но как член парткома, даю вам честное слово…
- Я давно перестала верить вашему честному слову. Очень давно, - резко ответила Даша.
Они вышли из цеха и шли по асфальтовой дорожке к заводоуправлению.
- Дарья Алексеевна, вы несправедливы. У вас ко мне столько неприязни…
Даша засмеялась злым смехом.
- А вам хочется, чтобы вас… уважали?
- Даша, что с вами? Помните, в день аварии вы сказали мне такое, что я и сейчас не могу понять. Жестокая вы женщина.
- Может быть, не спорю. Но если для этого есть основание…
- Я хотел бы узнать, какие основания?
Они остановились. У Даши глаза были полные слез. Это озадачило Николая.
- Даша!
Она сердито посмотрела на него.
- Я не разрешаю вам так называть меня. Вы не имеете на это права.
- Я даже не знаю вашей фамилии. Вы были замужем.
Даша жалко и растерянно посмотрела на него.
- Да, я была замужем.
- Вы несправедливы ко мне.
- А вы?
Она хотела уйти.
- Даша, я ничего не понимаю. Мы будто играем в прятки.
- Бросьте прикидываться ягненком. Это не в вашем характере, - сказала Даша. По ее щекам покатились слезы. Он взял ее за руку. - Пустите, - тихо попросила она. Освободила руку и быстро пошла, вытирая платочком лицо.
Этот разговор и ее слезы еще больше озадачили Николая. «Надо же когда-то объясниться по-настоящему», - сказал он себе. Каждая новая встреча с нею все большую путаницу вносила в его чувства и мысли.
ДВОЕ ЛЮБИЛИ ОДНУ
Даша долго находилась под впечатлением встречи с Брусковым и Николаем. Она не могла простить себе, что грубо обошлась с Брусковым, когда он встретил ее в цехе.
Но больше всего Дашу заставлял терзаться разговор с Николаем. Она - взрослая женщина, врач, а вела себя, как глупенькая девчонка. Думает и чувствует одно, а делает совсем другое. Оскорбленное самолюбие толкало ее на такие поступки, о которых потом вспоминала с досадой. Взять хотя бы сегодняшние слезы. Что он подумает о ней?
Сегодня день ее рождения. Она никогда не отмечала этот день. Велика важность, что на свет появилась Дарья Ракитина! «Зачем я говорила ему это? - ругала она себя, расплакалась. Все равно он ничего не поймет. Да и к чему это?»
Закончив уборку комнаты, Даша умылась, надела новое платье, перед зеркалом тщательно причесала волосы, долго рассматривала свое лицо. Вздохнула, подсела к столу, взяла книгу. Но читать не хотелось. В книге описывалась жизнь счастливо влюбленных. Все это Даше сейчас казалось неправдоподобным, и она закрыла книгу. Посмотрела на сына. Он в кузовке грузового автомобиля из цветных кубиков сооружал башню. Вершина не удавалась, но малыш терпеливо добивался своего, пока башня не опрокинулась вместе с грузовиком. Коля встал с пола и подошел к матери.
- Мама, я хочу сказку.
Даша взяла его на колени, поцеловала.
- А не пора ли тебе спать?
- Не хочу спать. Сказку хочу!
- Ну, слушай сказку. - Даша с минуту молчала.- В некотором царстве, в некотором государстве жила-была девочка. Звали ее Чернушка. Она была сирота и у нее была злая-презлая мачеха…
