Постучали в дверь: «Наташа!» - подумала Даша. Рядом с нею жила молодая соседка, жена техника. Даша обрадовалась соседке. Неплохо бы купить бутылку вина. Они вдвоем скромно отметят день рождения.
- Входите! - сказала Даша.
Мальчик сполз с колен матери и побежал к двери, радостно крича:
- Тетя Ната, тетя Ната!
Дверь распахнулась, и Даша в темном квадрате увидела… Николая. Она испугалась от неожиданности, растерянно смотрела на него. Мальчик, вместо тети Наты увидев чужого дядю, бросился назад, ткнулся головой матери в колени.
- Добрый вечер, Дарья Алексеевна, - сказал Николай, глядя то на нее, то на мальчика. - Вы меня, конечно, не ожидали. А я все-таки пришел…
Даша смотрела на него, не зная, радоваться или негодовать. В душе запутанный клубок - радости, обиды, надежды и сомнения. С чем он пришел? Чтобы оправдываться?
«Она ненавидит меня», - подумал Николай, присматриваясь к ее строгому лицу, к чуть прищуренным глазам.
- Пришел, чтобы продолжить наш разговор, - сказал он, стоя посреди комнаты.
Даша горько усмехнулась, погладила голову сына.
- Зачем? - чуть слышно спросила она. - Вы сегодня упрекнули меня…
- Вы хотите быть честным перед своей совестью? Вам неприятно, что кто-то может плохо думать о вас? А вы не обращайте на это внимание. О нашем разговоре забудьте.
- Это невозможно. Я хочу выяснить…
- Что выяснить? Кто из нас прав? Но я ни в чем не собираюсь обвинять вас. А если сегодня сказала что-нибудь лишнее, прошу прощения. Я и сама не знала, что говорила. Просто нервы…
Николай сделал к ней шаг. Даша вспомнила портрет Тороповой на его письменном столе. В душе пробудились старые обиды.
Мальчик внимательно рассматривал незнакомого ему человека.
- Даша, скажите, наконец, в чем дело?
- Если у вас сохранилось ко мне хоть немного чувства уважения, оставьте меня в покое. Я все сказала вам.
- Вы ничего не сказали.
- Вы пришли оправдываться? Вам стыдно за то, что вы тогда плохо обошлись со мной? Очень прошу вас… - Даша с мольбой в глазах посмотрела на него.
- Вы гоните меня? Неужели все то, что у нас было тогда, не дает мне права?…
- К чему вспоминать прошлое? Вам тут нечего делать,- уже окрепшим голосом заявила она.
- Это бессердечно. Вот и тогда вы поступили со мной так же. Мне страшно вспомнить то время… Вы не можете представить себе, что я пережил…
- Ах, оставьте! Если бы вы хотя бы час побыли на моем месте…
Голос Даши дрожал, вот-вот сорвется на рыдание. И странно, у нее теперь не было к нему той обиды, что жила в сердце столько лет. Если бы он сейчас, вместо того, чтобы оправдываться, сказал ей: «Даша, забудем все старое. Я по-прежнему люблю тебя», - она все простила бы ему, все забыла. Но он не скажет этого… Он пришел к ней оправдываться… Ему хочется быть чистеньким во что бы то ни стало.
- Даша, вспомните, как я любил вас…
У нее вдруг дрогнули губы, глаза заволоклись слезами, и она видела его, как сквозь запотевшие стекла очков. Еще минута, другая, и она не в силах будет сдержать своих чувств.
Взгляд Николая остановился на мальчике, который стоял все так же, обхватив колени матери, как бы боясь отдать ее чужому дяде. Чем пристальнее Николай всматривался в мальчика, тем больше преображалось его лицо: на нем напряжение сменялось удивлением, радостью, счастливой догадкой. Он бросился к мальчику, схватил его на руки. Ребенок испугался, заплакал, начал вырываться. Даша почти выхватила сына из рук Николая.
- Что вы делаете? Вы испугали его!
- Это наш сын?!
- Откуда вы взяли? Стыдились бы говорить. Не смейте прикасаться к нему. Уйдите, - ответила она, прижав к себе сына, будто у нее собирались отобрать его.
- Теперь я начинаю кое-что понимать… Даша, скажи, мой сын?
- Нет!
Николай снова сделал к ней шаг.
- Даша!
Ребенок опять заплакал.
- Уйдите, - сказала Даша.
Николай опустился перед нею на колени.
- Даша!…
- Встаньте! - строго сказала она.
Снова стук в дверь. Теперь Даша не сомневалась, что на этот раз пришла соседка, и не знала - радоваться или досадовать.
- Встаньте! - тихо повторила она.
- Не встану.
Даша покосилась на дверь.
- Войдите!
И каково было ее удивление и на этот раз, когда в комнату вошел Брусков с огромным букетом цветов. Увидев Николая, все еще стоявшего перед Дашей на коленях, он попятился к двери.
- Простите…
Николай поднялся с пола, растерянный, сконфуженный, бросил на Брускова неприязненный взгляд.
«Так вот почему она гонит меня!» - мелькнула догадка, и его охватило чувство тоски и отчаяния.
- Я, Дарья Алексеевна, пришел поздравить вас с днем рождения. Извините. - Брусков взялся за дверную ручку.
Даша так растерялась, что не знала, как себя вести, что говорить. Все было похоже на сон. Она знала, что Николай и Брусков - друзья еще по институту, вместе работают над каким-то проектом. Из-за нее они могут рассориться, возненавидеть друг друга. В испуге она смотрела то на одного, то на другого.
Мальчик обрадовался Брускову, подбежал к нему, протянул к нему ручонки.
- Дядя Володя!
