Брусков нагнулся и взял его на руки. Малыш обхватил его шею, припал головой к щеке, кося глаза на чужого человека. Николай подумал, что его товарищ здесь не случайный гость, если к нему успел привязаться сьн Даши. Он хмуро посмотрел на Брускова, потом на Дашу. Она все так же растерянно стояла
- Так, - мрачно проговорил он. - Ну что же, счастливо оставаться. - Повернулся и вышел из комнаты.
- Вы простите меня, Дарья Алексеевна, что нагрянул не вовремя, - сказал Брусков. Лицо его было озадачено и печально.
- Что вы заладили, простите, простите. Вот и хорошо, что нагрянули. - Даша улыбнулась ему сквозь слезы. В ее улыбке было что-то горькое и непонятное.
Брусков опустил на пол мальчика.
- Как-то все получается странно… Да, очень странно и непонятно. Спокойной вам ночи, Дарья Алексеевна. - Он холодно посмотрел на Дашу, поклонился и направился к двери.
Даша, покусывая губы, молча смотрела на него. Мальчик бросился вдогонку Брускову, поймал его за руку.
- Дядя Володя, вы уже уходите? Не уходите. Я хочу сказку.
Брусков остановился, провел рукой по мягким волосам мальчика.
- Милый мой малышок! Сказок я не знаю.
И Брусков скрылся за дверью. Даша долго прислушивалась к его шагам по лестнице, потом на тротуаре. С минуту она стояла посреди комнаты, думая о том, как слепы мужчины, одержимые страстью. Никто из них не потрудился заглянуть ей в душу. Горло сдавили рыдания, в глазах потемнело. Даша вяло опустилась на стул.
- Мама, ты опять плачешь?
- Нет, мой мальчик, я не плачу. Я так просто.- Она вытерла пальцами слезы, попыталась улыбнуться.
- Это все дядя чужой.
- Не смей так о нем…
Даша положила на стол голову и заплакала. «Теперь все кончено, - думала она. - Зачем же я столько ждала? Прав Брусков: все получается странно и непонятно…»
ГДЕ ЖЕ ЛОГИКА?
Заложив руки в карманы, Николай возбужденно ходил по комнате, стараясь осмыслить все то, что час назад произошло в комнате Даши. Что же произошло? Когда он вошел к ней, она растерялась, даже испугалась. В ее глазах он прочел суровое: «Зачем ты пришел ко мне?!» Но вместе с тем она будто обрадовалась. С ее лица наконец спала маска непроницаемости. Растерянность сменилась неприязнью, потом сомнением и колебанием, словно она намеревалась сказать ему что-то значительное, но не решалась. Когда он обратил внимание на ее сына, взял его на руки, с Дашей произошло что-то непонятное. Глаза ее вспыхнули ненавистью, и вся она преобразилась. Когда-то Даша была доверчивой и ласковой, он никогда не замечал в ней резкости, упрямой настойчивости. Ну, пусть не любит, можно ведь объясниться более спокойно.
Теперь Николаю казалось, что разгадку непонятного поведения Даши надо искать в ее ребенке. «Неужели это мой сын? - думал Николай. - Почему же все эти годы она скрывала все от меня? Не было ли ее замужество ширмой? А может быть, она и замуж вышла ради ребенка? Возможно, она и ненавидит меня за то, что я причинил ей столько страданий?»
Перед глазами стояло испуганное лицо мальчика. Принесла же нелегкая этого Брускова! Николай пришел к Даше, полный решимости выяснить все, что волновало, мучило его столько лет. Догадка, что он искалечил жизнь девушке, приходила и раньше. Но почему же Даша об этом не хочет сказать прямо?
Сколько ни думал Николай, прийти к чему-нибудь определенному не мог. Даша по-прежнему оставалась для него загадкой.
Он пытался разобраться в своих чувствах к Даше. Да, он любил ее. Но она предпочла другого. Для него это было тяжелым ударом. Николаю тогда казалось, что с потерей Даши он потерял способность радоваться, весь мир будто померк перед его глазами. В душе долго жила застарелая боль. Потом встретилась другая девушка, которая отвлекла его мысли от навсегда потерянной им Даши, встряхнула его. Он полюбил Надю, и образ Даши постепенно сгладился в памяти. Надя полюбила его товарища. Снова повторился замкнутый круг горечи и обиды, напрасных надежд и унылых раздумий. А время шло. В работе без остатка сгорали дни, на сердце зарубцовывались раны.
И вот они встретились с Дашей теперь уже взрослыми. При первой встрече Даша разбудила в нем не только радостные воспоминания, но и хорошие юношеские чувства и мечты. Но каждая встреча оставляла в душе горький осадок.
Сегодня Николай узнал и другое, не менее тяжелое для себя: Даша любит Брускова. Возможно, у них дело идет к женитьбе. Отсюда и холодность, резкость и нервозность Даши. Он представил себе небольшую, очень милую комнату. На столе цветы. Брусков сидит за столом, не сводит влюбленных глаз с Даши… Николай невольно охнул от подступающей к сердцу боли…
«Видно, я такой неудачник», - думал он, продолжая ходить по комнате. Из черной овальной рамки ему улыбалась белокурая девушка. К чему это? Она любит своего мужа, у нее есть дети. Имел ли он право на эту любовь? И какой был смысл ему столько лет безнадежно любить жену своего товарища?
