Этот разговор разбудил в Наде неясные тревоги. Сейчас она, как никогда, дорожила душевным спокойствием и порядком в доме. Иногда ей казалось, что возле дома уже бродит новая беда. Надя не была суеверна, но предчувствие заставило тревожно биться сердце.
- Что вы скрываете от меня? - спросила Надя, испуганно глядя на тетю Варю.
- Ты веришь своему, наряжаешься ради него, а он… В груди Нади что-то оборвалось, боль железной лапой стиснула сердце.
- Что он? - одними губами спросила она.
- Эх, Наденька! Деток имеешь, пора вроде бы и женщиной быть. Твой-то с артисткой путается.
У Нади расширились глаза, и вся она сразу завяла.
- Вы что?!
- Все судачат об этом. То с директоршей шашни водил, а теперь с певичкой. Он-то, говорят, из Москвы ее привез. - Старушка вздохнула, помолчала. - У меня и раньше не лежала душа к нему. Привыкнет собака за возом бегать, она и за санями бежит.
- Этого не может быть, - тихо промолвила Надя. Лицо ее было бледно, губы подрагивали.
- Ты одна только ничего не знаешь, доверчива больно. Ты и прошлый раз не верила, когда я предупреждала тебя насчет директорши. Что ж, верь ему, наряжайся, угождай, - тетя Варя обиженно поджала губы и, шаркая войлочными туфлями, вышла из комнаты.
Надя прошлась по комнате. «Этого не может быть!» - шептала она. А внутренний голос говорил ей, что тетя Варя права. «Как это мерзко, гадко! - думала Надя. - Зачем же обманывать. Сказал бы открыто, было бы благороднее, чем каждый день лгать и лицемерить».
Надя успела наплакаться вволю, когда в прихожей послышались осторожные шаги. Было около трех ночи. Надя быстро отерла слезы, вошла в гостиную и остановилась у двери в кабинет. Василий шел, не зажигая света. Надя вся дрожала от обиды и негодования. Когда шаги были возле нее, она включила свет. Это испугало Василия, он растерянно, виновато посмотрел на жену, стоявшую у двери. По его испуганному лицу, по виноватой и жалкой улыбке, по глазам Надя поняла все.
- Ты не спишь? Прости. Задержался с товарищами, - сказал он, немного придя в себя.
Надя в упор посмотрела на него с холодным презрением. Этот взгляд насторожил его.
- Ты что? - спросил он.
- Зачем ты лжешь? - спросила она гневно и сама удивилась своему голосу.
- Я лгу? Ты что? Надя!
- Как тебе не стыдно?
Она повернулась и быстро пошла в свою комнату.
- Наденька! - окликнул он.
Она не обернулась. В спальню Надя не пошла, противно было встречаться с ним. Больше всего ей претила его трусость, ложь, неискренность.
Надя то ходила по комнате, то садилась к рабочему столику, то подходила к окну и принималась нервно барабанить пальцами по стеклу. «Что же дальше делать?» - тревожил ее вопрос. Она простила ему все старые проступки, поверила, что он сам осознал свою подлость, а он остался прежним, только научился еще тоньше врать и обманывать. Дальше так продолжаться не может, у нее нет уже сил терпеть эту ложь.
Надя ожидала, что он придет к ней объясниться. Значит, он на второй день по приезде из Москвы был на концерте Светозаровой, а ей лгал, что у него неотложные дела. А может, ничего этого нет, люди болтают небылицы? Как бы ей хотелось, чтобы он сейчас пришел к ней, рассеял ее подозрения, успокоил бы ее мятущуюся душу. Иначе что ж, окончательный разрыв на этот раз? А дети?
Надя через стену слышала его шаги в кабинете, видно, он ходит из угла в угол. Вот стукнул стул, потом донесся скрип пружин дивана. Значит, он лег спать в кабинете и к ней не придет. Значит, все то, о чем сказала тетя Варя, - правда. Он снова обманывает ее. К горлу подступили рыдания. Покачиваясь, Надя с трудом добралась до кушетки, упала на нее. Чтобы заглушить душевную боль, она до жгучей боли кусала губы.
В комнату вбежала испуганная тетя Варя.
- Что с тобой, Наденька?
- Оставьте меня одну.
- Плюнь ты на него.
- Замолчите!
Тетя Варя принесла валерианку, напоила Надю холодной водой, та постепенно успокоилась.
- Принесите, пожалуйста, подушку и одеяло. Варвара Петровна заботливо постелила на кушетке. Надя разделась и легла в постель.
- Выключите свет. Я усну.
Старушка постояла в нерешительности, вздохнула, перекрестила ее тайком, выключила свет и удалилась из комнаты.
Надю снова начали душить рыдания. Чтобы не разбудить детей, не тревожить тетю Варю, она спрятала лицо в подушку. В голове все перепуталось. Сбросила на пол одеяло, вскочила с кушетки и босая, в ночной сорочке вошла в детскую, зажгла свет. Дети спали. Вовка разбросал ручонки, неудобно склонил голову. Наташа прижала к себе куклу. Надя наклонилась, поцеловала дочь, потом сына. В дверях стояла тетя Варя.
- Ты что босая? Посмотри на себя, будто с креста снята.
- Мне теперь все равно, - тихо ответила Надя.
- Не надо так!
Надя бросилась на грудь старушки.
- Пойдем, родная, отсюда.
Надя едва держалась на ногах. Тетя Варя с трудом привела ее в спальню, уложила в постель. Надя широко открытыми глазами молча смотрела перед собой, как бы спрашивая, что происходит в доме…
