До утра Даша просидела на ступеньках крылечка. Потом они часто встречались по
- Принесешь вот в подоле, выгоню из дому. Сдохнешь под забором, - ворчала мачеха.
Но ничто не могло запугать Дашу. Она любила и была счастлива. Дни летели незаметно. Днем работа рядом с любимым, вечером кино или танцы. Ночь пролетала, как мгновение. Даша вся светилась, ее не брала ни усталость, ни упреки и угрозы мачехи.
У любви - свои законы, своя сила и чары. Молодых людей она делает красивыми и мужественными. На своих могучих крыльях она приподнимает человека над житейской обыденностью, делает его счастливым, вселяет в его душу уверенность в силах. Настоящая любовь способна из труса сделать героя.
А бывает и наоборот. За короткое счастье человек расплачивается ценой мучений, унижений и горя.
Любовь к Даше сотрясла Николая. Где бы он ни был, что бы ни делал - Даша была с ним неразлучно. Вечер побыть без нее, не слышать ее голоса, не видеть ее улыбки и ласковых глаз - казалось Николаю испытанием. У него не раз являлась мысль - жениться на Даше и остаться в этом городе.
В выходной день Николай и Даша встретились у городского парка и, взявшись за руки, пошли вдоль реки. Даша впервые заметила, что за городом такие красивые места. Николай на лужайке собирал цветы, а Даша плела себе венок. Потом они пошли в лес. Приятно было идти по зеленой душистой мураве, по сухой пахнущей хвое, вдыхать запах смолы, слушать задумчивый, немного грустный шум леса. Вот так бы, плечо к плечу идти с любимым хоть на край света, туда, в туманные дали, навстречу счастью или беде. Дашу ничто не пугало, лишь бы рядом был Николай. Дома - мачеха, завистливые сестры, а здесь столько простора и радостных надежд.
Они не заметили, как кончился день, в лесу стало вдруг сумрачно. Даша испуганно посмотрела на небо, сплошь затянутое черными тучами.
- Гроза будет. Надо спешить домой, - сказала она.
Они взялись за руки и побежали. Над лесом вспыхнуло голубоватое пламя молнии, и в тот же миг над вершинами сосен промчался трескучий гром, проснулся дремавший ветер, лес зашумел. С каждой минутой становилось темней и прохладнее, молнии сверкали все чаще, яростнее становились удары грома. Молния на мгновение вырвала из мрака стволы деревьев, и они в призрачном свете казались черными и страшными. Упали первые крупные капли дождя.
До города было далеко. Пробежали еще сотню шагов, и вдруг на них обрушился ливень. Даша и Николай укрылись под кроной огромного дерева. Сверху то и дело падали крупные капли дождя, потом стали прорываться струйками, неприятно щекоча тело. Они вскоре убедились, что дерево не могло укрыть их от ливня. У Даши зябко подрагивали плечи.
При вспышке молнии Николай заметил в стороне не то шалаш, не то копну сена. К великой их радости, это оказался шалаш, сделанный из веток и сена. Пока они в темноте на ощупь добрались до него, промокли до нитки. Уселись на свежем душистом сене, плотно прижались друг к другу.
Над лесом бушевала гроза, а в шалаше было сухо и тепло.
- Даша, если бы ты знала, как я люблю тебя, - шептал на ухо Николай, и взволнованный его голос оплетался с шумом дождя и ветра.
От поцелуев у Даши кружилась голова, пылало лицо, в сердце закидала непокорная кровь. Даша будто сквозь сон слышала раскаты грома, шум ливня. Было страшно, радостно и тревожно. Сердце билось часто, в ушах все усиливался звон пульсирующей крови…
Через час гроза ушла, раскаты грома доносились будто из-под земли, трепетные сполохи бросали голубоватые отсветы на темные разорванные тучи, медленно ворочавшиеся над лесом. Было темно. И хорошо, что темно. Как бы Даша сейчас смотрела ему в глаза. Они вышли из шалаша и молча пошли по лесу в непроглядной темноте, как бы боясь нарушить унылую тишину лесного царства. С ветвей падали на них холодные капли.
Даша молчала. Николай держал ее за руку и чувствовал, как порой она судорожно вздрагивает.
- Тебе холодно?
Даша ничего не ответила. Ее молчание тревожило Николая.
На опушке леса стало светлее, вдали сверкала золотая россыпь городских огней. Сквозь клочья иссиня-черных туч светила луна. Остановились. Николай посмотрел на Дашу. Лицо ее было смущенным, жалким.
- Прости, Даша. Она пожала его руку.
- Я не сержусь. Если бы я не любила… - Даша улыбнулась и пошла вперед, прямая и гордая. Николай взял ее руку с холодными, чуть подрагивающими пальцами.
- Завтра зарегистрируемся. Я попрошу квартиру, - сказал он.
Слово «зарегистрируемся» резало Даше слух. Какое грубое, канцелярское слово. Неужели не могли придумать что-нибудь более благозвучное?
- Не надо этого, - ответила Даша.
- Мне тяжело будет уезжать от тебя. Какая тут учеба, если я каждый час буду думать о тебе…
ПОСЛЕ ГРОЗЫ
Утром на работе Даша стыдилась смотреть Николаю в глаза. Вчера она храбрилась перед ним, а сегодня растерялась, струсила. Все вчерашнее поблекло в ее глазах, казалось горькой, обидной ошибкой. Притихшая и задумчивая, она привлекала к себе внимание подруг.
