Женщина, держа под мышкой папку, стояла в нерешительности. Не хотелось отказать в работе этой черноглазой, да и брать ее на завод не было смысла. Даша склонила голову и заплакала.
- Ну, успокойся, успокойся. На-ка водички попей.
Стуча зубами о стакан, Даша отлила воды и, немного успокоившись, рассказала женщине, как ее выгнали из дому, как она чуть не окоченела в сугробе.
Женщина так была растрогана бесхитростным рассказом девушки, что и сама захлюпала носом.
- Посиди тут, милая. Пойду посоветуюсь с начальством. Может, что и придумаем, - сказала женщина и вышла.
Даша сидела и ждала. Если и тут откажут, куда же идти дальше? Нет уж сил, ноги будто налиты чугуном. Неужели люди черствы и бесчувственны?
Ждать пришлось долго, и Даша снова потеряла надежду.
Наконец женщина вернулась. Лицо ее было по-прежнему сердитое и озабоченное. У Даши окончательно упало настроение.
- Договорились. Директор дал согласие устроить тебя вахтером.
Лицо Даши посветлело.
- Спасибо, - сказала она.
- Сейчас кликну Ильиничну, она сведет тебя в общежитие и столовую. Деньги-то у тебя на обед есть?
- Нет. У меня ничего нет.
- Тогда пиши-ка заявление насчет аванса. Я сама пойду с тобой в бухгалтерию. Завтра выйдешь в первую смену. В третьей комнате общежития есть свободная койка… Девушки там дружные. Только вот Лидия Иванова, лаборантка наша, - особа с причудами. Ты не прислушивайся к ее разглагольствованиям, - предупредила женщина.
НОВЫЕ ПОДРУГИ
Уборщица заводоуправления Ильинична - полная женщина с добродушным лицом, чуть тронутым оспой, ввела Дашу в комнату общежития и сказала:
- Ну вот и твое жилье.
Даша окинула глазами комнату с двумя квадратными окнами. В ней стояло пять коек, аккуратно заправленные одеялами. На стенах коврики, вышивки. Посреди комнаты стол под белой скатертью, у стены два шифоньера. Даше бросилась в глаза чистота, порядок и уют.
Девушка в пестром, красивом халатике читала толстую потрепанную книгу. Вторая, светловолосая в синем платье, штопала чулок. Обе они, увидев Дашу, оставили свои занятия.
- Куда же вы дели свою пятую подружку? - поинтересовалась Ильинична.
- Вы о Лене? Замуж вышла, - ответила светловолосая.
Девушка, читавшая книгу, иронически усмехнулась густо накрашенными губами.
- Ну вот, девочки, сдаю вам на руки нашу новую вахтершу. Александра Николаевна передала вам, чтобы вы не обижали ее. Так что прошу любить и жаловать. Живите тут в мире и дружбе, - сказала Ильинична и вышла из комнаты.
Даша стояла возле двери и молча смотрела на девушек. Светловолосая подошла к ней и подала руку.
- Вера Сухинина. Твоя кровать - вон в углу. Шифоньером будешь пользоваться вот этим, - она указала на шифоньер с зеркальной дверкой.
- У меня и вещей нет, - призналась Даша.
- Ничего, будут, - улыбнулась Вера. - Я работаю фрезеровщицей. - Кивнула в сторону подружки.- А это Лидия Иванова - лаборантка.
Даша глянула на лаборантку и вспомнила предостережения Александры Николаевны. Лидии было больше двадцати лет, лицо у нее белое, привлекательное, с равным суховатым носом и чуть прищуренными желтоватыми глазами, в мочках маленьких ушей поблескивали серьги с рубиновыми камешками. Даша обратила внимание на утомленное лицо новой знакомой, на ироническую улыбку, когда та смотрела на нее. От этой улыбки стало неприятно и тревожно.
Вера принялась расспрашивать Дашу: откуда приехала, замужем ли и где ее муж. Даша не знала, что ей говорить, ответы ее были односложными. Вера, заметив на лице новенькой смущение, оставила ее в покое, посоветовала отдохнуть. Даша очень устала, две бессонные ночи и двухдневное голодание давали себя знать. Сейчас в тепле и уюте, после обеда, ей хотелось спать. Она разобрала постель и легла. Все было, как сон. Совсем еще недавно без денег, не имея пристанища, она в отчаянии бродила по улицам незнакомого ей города и завидовала всем, кто имел работу и жилье.
Теперь она получила работу, место в общежитии. Хорошо было лежать в чистой постели, в тепле, не думая о завтрашнем дне.
Даша не слышала, как с работы пришли еще две обитательницы комнаты, как они шепотом говорили между собой, чтобы не разбудить новенькую. Староста комнаты Галя Смирнова, высокая, полногрудая, с очень румяным лицом и серыми глазами - крановщица литейного цеха, она же секретарь цеховой комсомольской организации, - собрала возле стола девушек и вполголоса говорила им:
- У Даши неудачно сложилась жизнь. Мне о ней рассказала Александра Николаевна. Ее обманул какой-то хлюст. Мачеха выгнала из дому. Нам, девочки, надо сделать так, чтобы она чувствовала себя здесь, как дома. У нее скоро будет ребенок…
Девушки кивали головами.
- Дурочка твоя Даша, - бросила Лидия Иванова. Галя покосилась на нее.
- А ты помалкивай. Знаем, какая ты умная. Лидия презрительно поджала губы, повела плечами:
- А мне-то что! Ей с ребенком мучиться, не мне.
- Так вот, девочки, мы должны помочь Даше. Для нее это сейчас главное. Договорились?
- Договорились, - за всех ответила Вера Сухинина.
