- Он был пьяница или развратник?
- Нет, он не был ни тем, ни другим. Для мещаночек - он идеал. Он не разрешал мне работать, не хотел, чтобы я училась. Он хотел, чтобы я была его примерной женой, домохозяйкой, стряпухой… А мне все это ужасно противно Я возненавидела мужа и ушла от него.
- И не жалеешь?
- О чем жалеть? Что он не сделал из меня рабыню?
СЫН
У Даши родился сын. Появилось на свет существо, ради которого она приняла столько мук, пережила столько сомнений и тревог. И странно, это крохотное существо будто перевернуло всю ее жизнь, изменило ход мыслей. Теперь Даша не спрашивала себя, для чего она живет. С рождением сына она словно сама заново родилась на свет, почувствовала вдруг, что жизнь, несмотря на все ее превратности и огорчения, хороша, и люди вовсе не злы, какими они порой казались ей, когда она жила у мачехи.
Няня каждый день клала на ее тумбочку кулечки с конфетами, пирожные, яблоки. Даша знала, от кого эти гостинцы. На тумбочке появлялись цветы, игрушки, открытки с шуточками и добрыми пожеланиями.
Как- то няня сказала ей:
- У тебя, милая, наверное, родственников полон город.
- У меня их как раз и нет, - ответила Даша.
- А целый день трещат по телефону. Лицо Даши озарялось улыбкой.
Сын был крепышом. Когда Даша первый раз взяла его на руки, у нее радостно забилось сердце. Долго она всматривалась в розовое крохотное личико. Глаза, крутой лоб, чуть оттопыренные уши - весь в отца. И ей вдруг стало нестерпимо стыдно за то, что одно время она намеревалась убить в себе это дорогое сердцу существо. Вот бы увидел Николай сына! Может, написать ему? Соблазн поделиться с ним своей радостью был большой, но каждый раз вспоминалось его письмо, и желание написать Николаю пропадало.
В солнечный воскресный день Дашу выписали из роддома. Она взяла узелок с вещами, приняла от няни сына, завернутого в одеяльце. Застенчиво и неуверенно она шла по коридору, держа малютку, как бесценное сокровище, боясь оступиться. Сын! Это ее сын!
Из вестибюля шумной веселой стайкой выпорхнули подружки и помчались ей навстречу. Впереди всех летела Валя. Лидии не было. За девушками степенно шла Александра Николаевна, неся что-то в руках. Девушки окружили ее, подняли такой шум, что няня вынуждена была прикрикнуть на них:
- Тише вы! Не на танцульках находитесь. Вот попадете к нам, не очень-то посмеетесь.
- А мы к вам не торопимся, - ответила Галя, беря на руки Дашиного сына.
- Даша, дай мне подержать, - кричала Валя, стараясь оттолкнуть Галю.
- Куда тебе! Уронишь.
- Я только подержу немножко.
Валя почти выхватила из рук Гали ребенка.
- Ой, какой же он маленький!
- А ты думала, парни взрослыми родятся? - улыбнулась Галя.
- Девочки, ну, как, идет мне быть мамашей? - опросила Валя, обводя всех озорными глазами.
- Подрасти малость надо. Ну, подержала и хватит. Дай-ка сюда.
- Подумаешь, подрасти, - Валя обиженно надула губы. - Рада, что вымахала, как слониха.
- Не ссорьтесь, девочки, - сказала Александра Николаевна.
Валя неохотно передала ребенка Гале, бросилась к Даше, принялась целовать ее.
- Молодчина, Даша. Я так и знала, что у тебя будет сын.
Ребенок переходил из рук в руки, каждой хотелось подержать новорожденного. Дашу обнимали, целовали, совали в руки какие-то свертки. Она то и дело опасливо поглядывала, чтобы девушки не уронили ее сына.
- Поздравляю, Дашенька! - сказала Александра Николаевна и вручила сверток. - Приданое. Это тебе от заводского комитета.
- Спасибо.
- Ну, а нянь у тебя хватит, - добавила Вера. До общежития девушки несли новорожденного поочередно.
Первые дни они охотно возились с малышом, как с живой куклой. Галя как-то в шутку сказала:
- Ну, девочки, будем стажироваться.
И они «стажировались» пеленать и купать малыша, носить его на руках, играть с ним. Сообща подбирали ему имя, и были удивлены, когда Даша показала метрическое свидетельство, где черным по белому было написано Николай Николаевич Ракитин.
- То, что Ракитин - хорошо. А вот Николай не лезет ни в какие ворота, - заявила Галя.
Даша промолчала.
- Значит, ты все еще любишь его? - спросила Валя.
- Не знаю.
- Дурочка ты, Даша. После всего этого надо ненавидеть и презирать, - проговорила Валя. Она сжала кулаки и потрясла ими перед собой. - Ух, как бы презирала!
- Давайте напишем в «Комсомольскую правду» о таком отце, - предложила Галя.
- Ты что?! - испугалась Даша. - Если вы хоть немножко уважаете меня…
Одна только Лидия равнодушно встретила нового жильца комнаты. Крик ребенка вызывал у нее приступы нервозности, от запаха пеленок ее тошнило. Она ни разу не взяла малютку на руки. Если в ночное время он кричал, Лидия прятала голову под подушку, зажимала уши ладонями.
- Ну успокой же его. С ума можно сойти, - ворчала она.
Даша брала сына на руки и уходила в коридор. Она замечала, что и у других девушек постепенно остывал интерес к ребенку, хотя они пока еще не ворчали, как Лидия. Даша понимала, что малютка - не очень приятное соседство, особенно в общежитии, и подумывала найти отдельную комнату. Но рассчитывать на коммунальную квартиру было рано, а частные стоили дорого.
