- Проект-то мы с тобой одобрили.
- Мы могли и ошибиться. Тут я определенно передоверился Тараненко, - ответил Пышкин. - Им-то наверху виднее.
- А мне кажется, Геннадий Трофимович, что нам тут, внизу, виднее. Мое мнение - надо поддержать наших товарищей, - сказал Ломакин.
- Ну, как?
- Напишем с тобой в ЦК.
- Почему в ЦК? Нет, это уж по твоей партийной линии, а я буду действовать по своей. Буду в Москве, зайду к заместителю министра, поговорю.
- Я думаю, обе статьи надо обсудить на парткоме. Пригласим Тараненко, ведущих конструкторов, изобретателей, рационализаторов. Послушаем, что скажет народ, - сказал Ломакин.
КОНФЛИКТ ОБОСТРЯЕТСЯ
Павел Захарович партийным работником стал два года назад. До избрания его секретарем парткома он работал начальником ОТК, был инженером с большим производственным стажем, на заводе - со дня его пуска, хорошо знал производство. После избрания секретарем у Ломакина месяца два происходили стычки с директором. Ломакин на каждом шагу новой своей деятельности чувствовал, что Пышкин старался во всех принципиальных вопросах навязать ему свое мнение, свое решение, свою волю. Но так как у Пышкина было твердое правило жить со всеми в мире, a Ломакин оказался человеком не слишком покладистым, в отношениях между директором и секретарем парткома наступило длительное затишье.
Ломакин из опыта знал, что новое часто с трудом пробивает себе дорогу. Он был убежден в ценности изобретения и решил отстаивать его. Посоветовался с главным инженером завода Пастуховым, человеком, знающим дело и очень осторожным. Как председатель заводского БРИЗа, тот высказал мнение, что в принципе изобретение Горбачева и Торопова интересно, a если есть какие недоработки, то их можно устранить. Такое же мнение высказал и Тараненко.
Обсуждение обеих статей Ломакин вынес на расширенное заседание партийного комитета. Пышкин на заседание не пришел, его вызвали в обком. Но зато пришел секретарь райкома и заведующий промышленным отделом горкома партии.
Ломакин зачитал обе статьи. Первым слово попросил начальник механического цеха Медведев. Он выразил сомнение в ценности изобретения.
- Я и мысли не допускаю, что в министерстве бездушные люди, враги передовой техники, - говорил; Медведев. - Это все равно, что рубить сук, на котором сидишь. Если бы там работали чиновники и проходимцы, у нас не было бы в промышленности того, что мы имеем сегодня.
- Нельзя ли конкретнее высказать свое мнение о проекте Горбачева и Торопова? - спросил Тараненко, сидевший в дальнем углу зала.
- Можно и конкретнее. - Медведев бросил неприязненный взгляд на Горбачева. - Мы знаем эти станки-универсалы. Они у нас вот здесь. - Медведев показал на затылок. - Хватит с нас и того, что мы столько времени возимся с таким же универсалом. Скажу откровенно: выпускаем мы заведомый брак. Чувствую, что нам рано или поздно всыпят за этот станок. Идея, конечно, заманчивая… - Начальник цеха развел руками и замолчал.
- Значит, вы не верите в ценность новой модели? - спросил Ломакин, постукивая карандашом по зеленому сукну стола.
- Нет, не верю. В главке - там научены горьким опытом. Не одобряю статью Горбачева и Торопова. Это претензии на сенсацию. По-моему, они ввели в заблуждение редакцию газеты. Согласен со статьей начальника главка.
- Так их! Лежачего легче бить, - бросил реплику Тараненко.
За начальником цеха выступил рабочий рационализатор литейщик Демченко - здоровый голубоглазый парень.
- Я согласен, что в министерстве и главке работают наши товарищи, коммунисты, а не бездушные чиновники и бюрократы. Но это не говорит о том, что в главке не может быть деляг и волокитчиков. Да чего там далеко за примерами ходить. У нас тоже иногда маринуются ценные предложения рабочих. Как только дело доходит до крупных сумм, так дирекция чешет затылок. Взять хотя бы литье в формы без сушки. Сначала в штыки встретили. Полгода мялись, комиссии создавали. И если бы не вмешался в это главк, замариновали бы ценное предложение литейщиков. А оно дало заводу уже не один миллион экономии. Так может случиться и со станком Горбачева и Торопова. Я присутствовал на заседании нашего БРИЗа, когда рассматривали проект. Станок был всеми одобрен. Хорошее, нужное дело. Я, например, за то, чтобы наших изобретателей поддержать.
Демченко пригладил ладонью волосы, помолчал и собрался было сесть Медведев бросил ему реплику:
- Ваше заявление голословно.
Литейщик скосил в его сторону глаза, улыбнулся, показав крепкие молодые зубы.
