- А какими фактами вы подтвердили свое заявление? - спросил он. Его добродушное лицо стало хмурым и злым. - Угробить изобретение - дело плевое. А насчет выступления товарища Медведева я вот что скажу: он всегда с оглядкой подходит к предложениям рабочих. Помните прошлогоднюю историю с усовершенствованием шлифовального станка? Кто больше всего противился модернизации? Медведев! Или взять пустячное приспособление к зуборезному станку. Кто гробил eгo? Тоже Медведев. Если бы в это дело не вмешался главный конструктор товарищ Тараненко, похоронили бы ценное предложение. Как будто пустяк, а производительность станка повысило почти в два раза.
- Это неправда, - заявил начальник цеха.
- Дай бог, чтобы это была неправда. В общем, я за то, чтобы поддержать наших изобретателей. Я предлагаю написать в министерство.
- Иван Леонтьевич, что вы скажете по этому поводу? - спросил Ломакин главного инженера Пастухова.
Пастухов поднялся, опираясь о палку, у него болели ноги. Ему было за пятьдесят лет, лицо чисто выбрито, моложаво, темно-синий костюм безукоризненно сидел на его статной, чуть располневшей фигуре. Пастухова знали, как человека очень спокойного и осторожного, который, кроме непосредственных производственных вопросов, ни во что не вмешивался. Говорят, раньше Пастухов был другим. Крупнейший специалист-станкостроитель и опытный администратор, он был первым директором этого завода, на своих плечах вынес все трудности его рождения. Завод только наладил выпуск первых моделей станков, министерство прислало нового директора - Пышкина, а Пастухова назначило главным инженером. Это ущемило самолюбие бывшего директора. Первое время инженеры, мастера, рабочие завода видели двух хозяев - Пастухова и Пышкина. С первым они сработались, привыкли к нему, а ко второму, как обычно, некоторое время настороженно присматривались. Пышкин не мог терпеть, если кто-нибудь отменял его распоряжение или что-то делал, не посоветовавшись с ним. Началась скрытая, но упорная борьба за упрочение своего авторитета. И Пышкин сумел победить Пастухова. Однажды летом Пышкин во время своего отпуска уехал на курорт. Пастухов, замещая директора, поставил перед собой задачу: завод по всем показателям должен сделать резкий скачок. Пастухову это нужно было для упрочения пошатнувшегося авторитета. Но получилось обратное. С первых же дней поставщики задержали доставку металла, угля, электрооборудования. План первой декады был сорван. Во второй декаде было еще хуже. Срывался ответственный государственный заказ - партия станков, предназначенная для экспорта. Как назло, в цехах участились случаи травматизма, один из них имел смертельный исход. Обком партии отозвал из отпуска директора. Пастухова осуждали за частые случаи травматизма, вопрос встал о снятии его с должности главного инженера. Пышкин проявил великодушие к поверженному противнику, упросил работников обкома и министерства оставить Пастухова на прежней должности. С тех пор главный инженер стал тише воды и ниже травы. Он делал только то, что непосредственно входило в круг его обязанностей, никогда и ни в чем не перечил директору. Ко всему этому Пастухов стал излишне осторожным.
- Позволю себе несколько слов сказать о статье инженеров Горбачева и Торопова, - начал Пастухов. - Она излишне резка, ей недостает такта. Конечно, абсурд, что в советском учреждении засилие бюрократизма. Но меня другое смущает. Новая модель станка вряд ли найдет применение в нашей промышленности. Сейчас, как мы знаем, идет узкая специализация профилей металлорежущих станков. Очевидно, эти соображения и имели в виду работники главка.
- Значит, товарищ Пастухов, вы не одобряете самое идею, станка? - спросил секретарь райкома, сравнительно молодой человек в темном костюме в бордовом галстуке.
- Я только хотел подчеркнуть, что в промышленности такой станок не найдет широкого применения
- Но ведь ваш завод приступил к серийному выпуску примерно такой же модели станка, - заметил работник горкома.
- Да, приступил. Но перспектив у этого станка я не вижу, - ответил Пастухов.
- Разрешите мне сказать, - попросил слово Брусков. На заводе он считался одним из способных инженеров. - Мне, как члену заводского бюро рационализации и изобретений, не раз приходилось иметь дело с моделью станка Горбачева и Торопова. Она у нас была одобрена, в том числе и уважаемым Иваном Леонтьевичем. Правда, он и тогда не высказал особого энтузиазма. Сейчас он выдвинул новую мысль: есть ли острая нужда в таком станке? Согласен, что для больших заводов в нем нет нужды. Но у нас в стране десятки, сотни тысяч небольших заводов, ремонтных мастерских. Колхозы и совхозы за такой станок скажут нам спасибо. Ремонтные мастерские вместо пяти-шести различного назначения станков могут иметь один, универсальный. При дополнительном оборудовании он может выполнять в два раза больше операций. Вот в чем ценность новой модели станка наших коллег.
Потом слово попросил Тараненко.
