- Стоит ли жертвовать отпуском? Ты и в прошлом году не отдыхал, - сказал Василий.
- По-моему, стоит.
- Мне надоела уже вся эта унылая история, - признался Василий.
- Что ж, по-твоему, плюнуть на это дело? Тут не просто бюрократизм, тут что-то хуже. Какие-то темные комбинации, - высказал подозрение Николай.
После работы он зашел в партком. Секретарь парткома Павел Захарович Ломакин был в курсе дела, он и сам не раз высказывал возмущение поведением работников главка. От имени партийной организации завода он написал жалобу министру. Ответ пришел через неделю. Министр лично ответил, что по его указанию в главке создана комиссия, которая в ближайшее время вторично рассмотрит проект.
- Ну, если сам министр вмешался в это дело, значит, развязка близка, - сказал Николай.
- Но комиссия-то будет в главке. Не думаю, чтобы главк высек самого себя. Если он даже и ошибся, то будет защищать честь мундира, - высказал свои предположения Василий.
- Поживем - увидим.
На этот раз ждать пришлось недолго. Через две недели из главка пришло заключение комиссии. Проект был рассмотрен вторично и забракован безоговорочно.
- Вот, видишь! Теперь все! - безнадежно сказал Василий.
- Нет, не все! - крикнул Николай и со злостью ударил кулаком по столу.
- Что же нам остается делать?
- Драться, драться и драться! - Лицо Николая было бледно.
- Не надо нервничать, - сказал Василий, положив руку на его плечо.
Николай глянул на него в упор, в глазах его горели недобрые огоньки.
- Как же быть спокойным, если видишь, что там преднамеренно решили угробить большое дело. Так можно разнести любой проект, - он потряс перед собой заключением комиссии.
- Просто формальный подход. Они не верят нам. Николай задумался.
- Наш станок нужен промышленности. Если его
- А ведь верно! - воскликнул Василий, шлепнув себя ладонью по лбу. - Как мы раньше не догадались об этом? В техническом проекте я видел, что одна из подписей авторов стояла - В. Зимин. Тараненко как-то сказал, что это работник главка.
- Уж не наш ли старый знакомый?
- Я сам подумал об этом. Заместитель министра тоже Зимин.
- Да, дела, - задумчиво проговорил Николай, шагая по комнате. - Давай напишем в газету. Покажем всю эту грязную историю.
- Поможет ли?
- Не поможет, придумаем еще что-нибудь.
- Хорошо, напишем, - согласился Василий.
При работе над статьей у них возникли споры. Василий хотел писать в спокойном тоне. Николай настаивал, чтобы статья была острая и злая, как черт.
- Этим, мы окончательно ополчим против себя работников главка, - доказывал Василий.
- А ты хочешь расшаркиваться перед ними? Критика только тогда и достигает цели, если она доказательная, прямая и острая, - настаивал Николай.
По мнению Василия, статья получилась слишком резкая.
- Уверен, что ее не напечатают, - сказал он.
- Ты думаешь, что у нас везде сидят формалисты? Вот в главке сидит один такой и мутит воду.
Статью отправили в газету своего министерства. Прошел месяц, статья не появлялась.
- Ну вот, я же говорил. Надо было писать помягче.
- А я думаю, что в ней мало было перцу и соли. Будем жаловаться.
Василий в жизни ни на кого не писал жалоб, это было противно его натуре. Сейчас он тоже не хотел становиться на путь жалобщика.
- Не будем ли мы выглядеть склочниками? - опросил он, вспомнив институтскую историю.
- Я сам напишу, если ты боишься, - заявил Николай.
Он решил написать жалобу в ЦК, но не успел. На третий день после их разговора в газете они прочли свою долгожданную статью. Василий не обрадовался ей. Скандал на всю страну. В редакции хоть и сгладили резкие выпады против работников главка, но факты оставили. Он даже удивился смелости редакции, которая в конце статьи сделала приписку от себя, что факты проверены и что редакция удивляется странному отношению отдельных работников главка к нужному изобретению.
На заводе все радовались появлению статьи. Тараненко крепко пожал Василию руку и сказал:
- Цэ дило! Задали вы жару делопутам. Пышкин снова пригласил к себе изобретателей.
- Поздравляю, добрые молодцы, поздравляю от души. Теперь все решится в вашу пользу. Надеюсь, что к концу года запустим в производство ваше многострадальное детище, - растроганно говорил Геннадий Трофимович.
Но и на этот раз радость была преждевременней. В той же газете с ответной статьей выступил начальник главка, который признал, что в статье изобретателей есть много горькой правды. Но дальше он в очень корректных выражениях обвинил авторов в несправедливом выпаде против работников главка, а газету в недостаточно добросовестном освещении фактов. Статья эта обескуражила всех. Начальник главка был солидной фигурой, чтобы с ним не считаться.
