Тут мы вступаем в область духовно-религиозную. Она, разумеется, тоже существовала. Правда, церкви, несмотря на вполне теперь официальный, и даже официозный, статус православной религии, не ломились от прихожан (и синагоги не ломились. А вот мечети – битком). Но зато можно было пойти на массовую проповедь иностранного миссионера на одном из стадионов, можно было прямо на улице наслушаться текстов из Библии, цитируемой то адвентистами седьмого дня, то «евреями за Иисуса». Можно было полюбоваться на процессию бритоголовых кришнаитов либо принять дозу христианской любви от «заново рожденных» американских фундаменталистов, щедро раздававших туземцам освященные браслетики из пестрых бус. Больше же всего было шансов подвергнуться уличной атаке прозелитов Белого Братства. Они же юсмалиане, они же поклонники Матери Мира, Марии Дэви Христа, «воплощенной Богородицы, с Душой Которой Слился Дух Иисуса Христа, Сошедшего с Небес 11.4.90, в день 30-летия Своей Матери в ее Тело» (из раздаваемой ими брошюры). «Оставь родных и ближних и следуй за Мной в царство вечного Бога!» – монотонно бормотали постнолицые, бледные, с остановившимся взглядом мальчики и девочки, кротко, но упорно цепляясь к прохожим. «Суд Божий – 24 ноября 1993 года! После Страшного Суда только 144 тысячи праведников великого Белого Братства Юсмалос будут обитать в Храме Бога Живого!» Руководителю секты, называвшему себя «Юоаном», и его партнерше, этой самой Марии Мессии, не удавалось еще, видимо, набрать необходимые 144 тысячи праведников, однако и без того доходы от приношений многочисленных «братьев и сестер» должны были быть немалые.
Одна моя давняя подруга, которую я помнила красивой беззаботной гулёной, превратилась, оказывается, в поклонницу «Марии Мессии», готова была оставить родных и ближних и следовать за ней (за ним?) неведомо куда. Встретившись со мной после долгих лет разлуки, она первым делом спросила меня, верю ли я в своего еврейского Бога. Услышав, что нет, обрадовалась:
– Значит, никакая ты не еврейка, и душа твоя открыта к восприятию учения Бога Живого, истинного Господа нашего!
Поначалу мне было только неловко и грустно. Но скоро стало и противно.
– Я так рада, – пылко говорила она, и глаза ее горели фанатическим огнем, – что ты не настоящая еврейка! А я как чувствовала, я ведь тебя всегда любила.
– Зря, значит, любила, потому что я еврейка вполне настоящая. А ты сама не слышишь даже, какую глупость говоришь. Видно, я тоже зря тебя любила.
– Да ты что, какую глупость? Я тебя спасти хочу. Отбрось все прежнее, земное, войди со мной в великое Белое Братство! Ты же знаешь, что евреям на земле нет места. А если ты обратишься, будешь обитать с нами в Храме Бога Живого!
– Спасибо, – сказала я, – не надо. У меня уже есть место на земле.
Подруга слегка скривила губы, и огонь в ее глазах погас.
– А, понятно. Значит, все-таки еврейка.
Так Белое Братство отняло у меня давнюю подругу.
Прочие области духовной жизни на уличном уровне, да еще в летний сезон, разглядеть мне было трудно.
Книжек в продаже много, в том числе и хороших, дорогих изданий (впрочем, все они дороги), а читают ли что-нибудь кроме Чейзов, Ладлумов и Маклинов, сказать я не могла.
Вот газеты – да, все еще читали. И их уже тогда было неисчислимое множество. Чудо их, чаще всего эфемерного, существования поддерживалось рекламой, которая расцветала теперь в России таким бурным, пышным и диковинным цветом, что заслуживала бы отдельного очерка, состоящего сплошь из цитат. Не могу удержаться, чтоб не привести хотя бы малый образчик. Самое выразительное и точное объявление:
КУПЛЮ.
Иногда прибавлялась важная деталь:
КУПЛЮ ДОРОГО.
Или:
КУПЛЮ ВСЁ.
Иные звучали для меня загадочно:
ОБНАЛИЧКА ВЧЕРА.
РАСТАМОЖЕВАНИЕ. БЛАНКИ ГПД.
МАГИСТР СНИМЕТ С ГЛАЗ.
ПОГРУЖНОЙ НАСОС БЕЗ ТАПА, СУХИЕ СОКИ.
ДЕКОММУНАЛИЗАЦИЯ БЕСПЛАТНО.
Но чаще всего это были бесхитростные вопли души: «Куплю любую квартиру, комнату!», «Комнату плюс ВАЗ на квартиру в любом районе!», «Куплю, продам, обменяю, сниму, сдам комнату, квартиру, дачу, сад, гараж, склад, земельный участок, СКВ, ваучеры, дорого, дешево, только для вас, на выгодных условиях, а также партия взбитых сливок в аэрозольной упаковке с гарантией и через месяц эмигрируете в Штаты…»
Россияне, однако, рекламе не верили и относились к ней так же, как прежде относились к газетным передовицам с перечислением побед и достижений.
Кино, говорят, делали, и, вероятно, кто-то где-то смотрел, но с улицы мне видны были только многочисленные заколоченные кинотеатры, да там и сям афиша каких-нибудь «Снов сладострастия».
