Я отмотал события до вчерашнего вечера. Мы потрахались, приняли душ, потрахались еще раз, потом заказали пиццу и вырубились. Кое-как выпростав из-под Доминика руку, я протер глаза. На часах было семь тридцать утра.
Доминик издал еще один удовлетворенный звук и отвернулся в противоположную сторону.
Я немедленно обнял его и притянул обратно к себе. Я был возбужден, мой член упирался в его ягодицы. Осталось чуть-чуть сместить бедра, и я мог скользнуть внутрь. Вот, до чего довели меня те переписки. Я стал фантазировать — и слишком часто, — как кончаю в него. После Джейка я трахался только с презервативом. И перестать осторожничать можно было только в том случае, если б я знал, что Доминик спит только со мной. Но врать себе я не мог. Мне очень хотелось взять его без резинки.
Зарывшись лицом в его волосы, я сделал вдох. От него пахло моим шампунем и… Домиником. Он что-то пробормотал, я легонько царапнул зубами его плечо, и по его спине прошла дрожь. Он был таким теплым. Жалюзи были опущены, и в комнате стоял полумрак. Хотелось лежать вот так вечно.
Хотя… завтрак вдвоем был тоже заманчивой перспективой. Я мог сделать блины. Или французские тосты. Или мы могли прогуляться в кафе…
Тут туман в моей голове, наконец, прояснился, и я осознал, что Доминик проспал в моей постели всю ночь, что я думал об эксклюзивности отношений, планировал завтрак и что мы лежали в обнимку.
Все это не способствовало тому, чтобы наша с ним связь оставалась на уровне «это лишь секс». Посылать ему смешанные сигналы было неправильно, вредно.
Вставать не хотелось, но мне было необходимо пространство. Физическое пространство. Я отодвинулся от него и слез с постели. Потом ушел в ванную и, уставившись на свое отражение, задался вопросом, что, черт побери, я творю. Он принял мои строгие правила, а я потащил его в мутную серую зону. Меньше всего мне хотелось сбить его с толку или дать повод для ложных надежд, но еще я не мог отрицать, что меня чертовски манила идея забраться обратно в постель.
Поддаваться ей, впрочем, было нельзя.
Вернувшись в спальню, я обнаружил, что Доминик больше не спит. Увидев меня, он усмехнулся.
— Не буду врать: я отключился здесь, потому что твоя кровать удобней моей.
Я надел джинсы и шлепнул его по бедру.
— Здорово. Но теперь ты проснулся.
Пока я одевался, он с явным разочарованием смотрел на меня.
— Так чем… займешься сегодня?
Я застегнул на запястье часы.
— Буду работать.
— Поедешь куда-то?
— Нет, поработаю в кабинете. Надо выставить пару счетов.
Он сел и оперся сзади на руки.
— Понятно.
— А у тебя какие планы на день?
— Никаких.
Я оглядел его.
— Если тебя не ждут в магазине, то, быть может, сегодня самое время подобрать себе курсы.
Я думал, моя настойчивость вызовет у него раздражение, но он опять улыбнулся.
— Ты правда считаешь, что мне стоит попробовать?
— Если тебя привлекает эта работа, то разумеется. Почему нет.
— Ну и трахаться с парамедиком будет не настолько позорно, как с парнем из забегаловки, да?
— Завязывай с этой темой. — Я сузил глаза. — Твоя профессия для меня неважна. Но ты хочешь чего-то добиться и изменить свою жизнь, так что вперед.
Доминик кивнул, отчего на его лоб упали пряди светлых волос.
— Усек.
Я вспомнил о лежащих в принтере распечатках. Можно было заткнуться и позволить ему сделать все самому. Или можно было помочь, а затем столкнуться с последствиями. Он мог разозлиться на меня за вмешательство или решить, будто дальше я приглашу его переехать ко мне.
Та моя сторона, которая привязалась к нему до неуютного сильно, одержала победу. В конце концов, я желал Доминику успеха и счастья. Возможно потом — когда мой сложный характер неизбежно его отпугнет — он вспомнит о моем вмешательстве с теплотой и поймет, что я просто хотел его подтолкнуть.
— Одевайся и спускайся на кухню. У меня для тебя кое-что есть.
Проигнорировав его вопросительный взгляд, я ушел к себе в кабинет и взял листки с распечатанной информацией. Потом спустился к Доминику на кухню. Его волосы были взъерошены, и мой взгляд задержался на его напрягшемся бицепсе, когда он поднес кружку с кофе ко рту.
— Вот. Это тебе. — Я вручил ему распечатки и принялся наливать себе кофе, слушая шелест бумаги, пока Доминик изучал программу обучения парамедиков в Университете Сент-Джонса. — Если коротко, это курс на сто семьдесят шесть часов. Большую часть заданий можно делать онлайн — за исключением практики на скорой помощи и в больнице. Цена — полторы тысячи долларов.
Глотнув для храбрости кофе, я повернулся к нему. Он, хмуря брови, еще листал распечатки.
— Сразу скажу: я распечатал это не потому, что решил, будто ты не справишься сам. Просто на тебя навалилось много всего, а у меня было свободное время. — Я приподнял плечо. — Не надумывай невесть что.
Доминик — по-прежнему молча — кивнул. Мое беспокойство усилилось. Было неясно, приятно ему, или он раздражен.
— Это хорошая профессия. Индустрия растет. Работа динамичная, так что скучно не будет. Уверен, ты справишься и будешь хорош.
