Странно. Жизнь на гражданке оказалась далеко не простой, хотя увольняясь из армии, я говорил себе, что у меня есть сбережения, а значит все будет пучком. Но те сбережения были моим пропуском на свободу. На них я планировал снять новое место — обставить его, как мне хотелось, и превратить во что-то свое. Пока я не устроился на работу, которая позволяла бы платить за аренду, тратить их было нельзя. Курсы парамедиков казались хорошей идеей, платили там тоже достойно, и эта работа точно пришлась бы мне по душе… но переехать значило бросить Адриану одну. В дисфункциональной семье.
Когда все пошло под откос? И почему? Ответов у меня не было, но одно я знал точно: пока ситуация не изменится, Адриана не сможет гордиться нашей семьей.
Я взглянул на сестру и сжал ее плечи.
Пришла пора брать себя в руки и начинать строить нормальную жизнь. Такую, где мне не придется, как школьнику, работать бесплатно… и где я не буду спать с тем, кого не смогу представить сестре.
***
Люк
Кружок около его ника горел зеленым. Я начал ненавидеть этот гребаный цвет.
Каждый раз, когда я видел Доминика онлайн и наш чат оставался пустым, я гадал, почему он зашел в грайндр.
С кем он переписывался?
С кем строил планы?
Воплощал ли их… в жизнь?
Я потянул себя за волосы. Потом со вздохом отчаяния привалился к фургону. Мы только что завершили работу, и я должен был прибираться, но мне написал сын. Ответив ему, я, как влюбленный щенок, полез в грайндр.
Доминик сказал, что планирует «расширить свои горизонты». Я всю неделю крутил эти слова в голове, и каждый раз во мне поднималось какое-то неприятное, тошнотворное чувство.
Я открыл чат и написал ему.
Люк: Что делаешь?
Он не отвечал больше минуты.
Штаб_Сержант: Думаю, где кое с кем встретиться.
Проклятье. То неприятное чувство снова вернулось.
Люк: С кем?
Штаб-Сержант: Мне где-то с месяц написывал один парень. Он младше меня, но работает в доках и поэтому сложен как бык. Я подумал недавно, какого, собственно, черта, ответил ему, и он пригласил меня в клуб. На хэллоуинскую вечеринку. Пытаюсь придумать альтернативу, но пока ничего не приходит на ум.
Перед моими глазами замелькали образы Доминика в хэллоуинских костюмах. Вампир в длинном плаще, сексуальный пожарный в подтяжках, рабочий со стройки с голым, испачканным торсом… Я превратился в каталог распутных нарядов.
Люк: Звучит очень круто. А когда это?
Штаб_Сержант: Что? Хэллоуин? Завтра вечером. Нашим делам это не помешает.
Люк: Точно. Забыл.
Штаб_Сержант: Ты тоже можешь пойти!
Люк: Ни за что
Штаб_Сержант: Ха. Я так и думал.
Люк: Что ж…
Штаб_Сержант: Еще мне надо выбрать костюм. Кем мне одеться?
Помогать ему подбирать одежду для свидания с другим парнем было для меня чересчур. И мне хватило ума осознать, что это проблема. Большая проблема. Я сам разрешил ему встречаться с кем-то еще, а теперь мне хотелось схватить его в стиле пещерного человека, затащить к себе в логово и не выпускать.
Я был в полной заднице. Желудок свело, голова закружилась, а перед глазами все покраснело и поплыло. Этот разговор нужно было закончить. Прямо сейчас.
Люк: Ты Капитан Америка и будешь выглядеть хорошо, что бы ты ни надел.
Затем я выключил телефон.
Наклонив голову, я привалился к фургону и глубоко задышал. Такого со мной не бывало с… проклятье, наверное, никогда. Я не был ревнивцем. Не психовал. Моей броней была сдержанность. Но прямо сейчас я кипел.
— Люк…
Я развернулся на голос — передо мной стоял Джордж.
— Воу, полегче. — Он вытаращил глаза.
Я вытер лицо, жалея, что не могу облиться холодной водой.
— Извини… — Я помахал рукой. — Что такое?
Джордж вытер банданой лоб.
— Ты в норме?
— Конечно.
Он указал подбородком на двор позади нас.
— Работа закончена. Хочешь выпить по пиву?
— Да, было бы здорово.
Джордж хлопнул меня по плечу.
— Тогда встретимся в «Мерфе».
Я написал детям, что задержусь, и погрузился в фургон. «Мерф» мне нравился тем, что это был паб для рабочих, поэтому перед походом туда можно было не мыться и даже не стирать с лица грязь.
Припарковавшись у паба, я увидел, что Джордж уже стоит у двери и разговаривает по телефону. Когда я подошел, он закончил звонок.
— Все хорошо? — Я придержал для него дверь.
— Стелла и Синтия ссорятся из-за того, сколько надо варить лингуини. Богом клянусь, однажды я подавлюсь пастой аль денте и покончу с собой.
Я рассмеялся, и мы сели за барную стойку.
— Не самый эффективный способ самоубийства.
Он подал бармену знак, и нам подали наш обычный пейл-эль. Я опустошил сразу половину бутылки. А когда поставил ее, увидел, что на меня пристально смотрит Джордж.
— Что?
Он тоже сделал глоток.
— Ты сегодня весь день какой-то рассеянный.
— Слушай, прости…
— Не извиняйся. На работу ведь это не повлияло. Я лишь имею в виду, что раньше ты был молчуном, потому что нечего было сказать, а теперь ты молчишь, словно у тебя слишком много всего в голове.
Я в шоке уставился на него. Мы с Джорджем были, конечно, друзьями, но я и не подозревал, что он такой наблюдательный.
— Вау.
— Что-то с детьми?
Я покачал головой.
