Я скользнул ладонями по его спине и погрузился пальцами в его волосы.
— Я не один из твоих друзей.
— Это уж точно.
Он начал раскачиваться на мне, и я застонал.
— Остановись. Мне нужно больше времени на передышку. — Он надулся, и я потянул его за волосы. — Дай хоть восстановить баланс жидкости.
Театрально вздохнув, Доминик слез с меня. А я свесил ноги с кровати, потянулся, и тут у меня зазвонил телефон. Я взглянул на экран. Звонила Надя, которая забрала детей на уикенд.
— Да?
— Люк.
Услышав, какой у нее тон, я резко выпрямился.
— Что случилось?
— Мика пропал.
Меня моментально отбросило в прошлое. Мне снова было двадцать семь, и мне снова звонила Надя, которая пришла к няне за близнецами и увидела, что их нет.
Вернулся тот былой гнев, тот удушающий страх. Двигаясь как на автопилоте, я огляделся, нашел свои джинсы и слепо надел их.
— Пропал? — выдавил я.
— Он сказал, что пошел к себе в комнату. Я сейчас заглянула к нему, а его нет. Как и его рюкзака, кроссовок и телефона. Он сбежал, Люк. Мика сбежал.
Такими вещами он в жизни не занимался.
— Черт. А где Шелли?
— Дома. Сказала, что не знает, куда он исчез, но она слышала, что он говорил с Адрианой.
Доминик, очевидно, услышал имя сестры через динамик. Вскочив, он натянул боксеры, схватил свой телефон и, по пути включая его, вышел из спальни.
— Ладно, дай я поговорю с Домиником. А ты пока спроси Шелли, может, у нее есть идеи, куда мог деться Мика. И из дома ее не отпускай.
Из коридора донесся настойчивый голос Доминика, разговаривающего по телефону.
Я снова сосредоточился на разговоре с Надей.
— Спорю на миллион, что он с Адрианой.
— Держи меня в курсе.
— Конечно.
Пока я одевался, в спальню вбежал Доминик.
— Адриана тоже пропала.
Я запустил руки в волосы и призвал себя успокоиться, сосредоточиться, но меня бомбардировали флэшбеки. Неважно, что Мика с тех пор превратился в подростка. Он по-прежнему был моим сыном, и я отвечал за него. Он по-прежнему был моим малышом. Кровь в моих венах вскипела. Я найду его и посажу под домашний арест до конца его дней.
— Ну разумеется он с Адрианой. Сам он бы не додумался до такого дерьма.
Доминик, который застегивал джинсы, застыл.
— И что это значит?
Я сунул в задний карман бумажник и телефон.
— Он хороший ребенок. Не из тех, что сбегают.
Доминик не шевельнулся.
— И поскольку моя сестра хулиганка, ты решил, что это она подала идею сбежать, а не твой вундеркинд.
— Я не это имел в виду.
— Тогда что же?
Сложно сказать. Я знал только одно: на Мику такое было совсем не похоже. Из-за Доминика я в последнее время поощрял его общение с Адрианой — в надежде, что он окажет хорошее влияние на нее, — и теперь меня настигла расплата.
— Слушай, у нас нет времени спорить. Есть мысли, где они могут быть?
Он, еще одеваясь, повернулся ко мне.
— Можно съездить в парк Клоув-Лейкс. Они постоянно там зависают.
— Какой смысл тайно сбегать, чтобы сходить в чертов парк? Ему бы пришлось ехать туда аж из самого Джерси.
— Я без понятия, Люк. — Доминик запустил в свои взъерошенные волосы пальцы и уставился в никуда. Через секунду его глаза распахнулись. — Погоди, какое сегодня число?
— 11 декабря.
— Твою мать…
Нажав пару кнопок на телефоне, он повернул его экраном ко мне. Я прищурился и начал читать.
— Фестиваль FallenCon 2016. 11–13 декабря в Бостоне. Для фанатов игры… — Я осекся, и мой взгляд взметнулся к глазам Доминика. — Не может быть.
— Может. Мика говорил мне о нем. Они оба хотели поехать, но у Адрианы не было денег… а потом мой друг прислал ей билеты. Но она была под домашним арестом, и отец ее не отпустил.
У меня уже лопалась голова.
— Значит, они сбежали в гребаный Бостон?
— Похоже на то.
Я ткнул в него пальцем.
— Поедем в Бостон и вернем их домой.
— Я так и хотел предложить.
— Они несовершеннолетние, одни в чужом городе на каком-то тупом фестивале… — К концу предложения я сорвался на рык. — Где они будут там жить? Как вообще им пришла в голову эта идея?
— Они еще дети, — сказал Доминик. — А дети не думают наперед. В их возрасте ты разве не совершал глупых поступков?
— Естественно, совершал. Потому что взрослым было плевать, что я делал.
— Моим родителям не плевать. Потому-то Адриану и наказали. Но это не остановило ее.
Я, еле держась, развернулся к нему.
— Как скажешь, Доминик. Говорить о твоих родителях я точно сейчас не хочу.
— Воу. Ну хорошо.
Как мы перешли от посторгарзменной неги в теплой постели к взаимному раздражению и разгневанным взглядам? Напряжение буквально сочилось из нас, но я был слишком зол, чтобы это исправить.
***
Доминик
Темную автостраду впереди нас освещало море красных мигающих фар, которые словно предупреждали нас, что ехать дальше не стоит. Чем дольше мы ехали, тем сильнее я убеждался, что зря мы сорвались в Бостон.
Я был на грани. Отец, с которым я пообщался по телефону, как всегда, выразил свой страх через маты и крик, а Люк метал в мою сторону все более сердитые и нетерпеливые взгляды. Раньше я уже видел его напряженным, но таким — никогда. В его теле словно вот-вот должна была лопнуть пружина, слова вылетали так резко, словно удары хлыста.
— Ну что, взяла она трубку?
