Я знал, что ему стоило бы посочувствовать, но никакого сочувствия не испытал.
— Но ты все превозмог и вырос вон каким человечищем. Поистине трогательная история.
— Я вырос чрезмерно опекающим, закрытым и неспособным на нормальные отношения, так что не понимаю, что ты увидел здесь трогательного. — Я закатил глаза, но он еще не закончил. — Знаешь, что? Это бессмысленный разговор, потому что виноват только я. Абсолютно во всем. Я был настолько занят тобой и попытками встроить тебя в свою жизнь, что перестал уделять внимание Мике. — Он стиснул руль так, что побелели костяшки. — Потому-то я и не позволяю себе отношений.
Во мне еще бурлил гнев, но сквозь него все равно прорвалась боль разбитого сердца.
— То есть, мы снова вернулись к тому Люку Роулингсу, который ни с кем дважды не спит. Ну зашибись. Тот Люк был чемпион. — Он продолжал сверлить взглядом дорогу, и тогда я продолжил: — Ты, видимо, потому и разграничиваешь свою жизнь. Не можешь справиться с критикой. Сразу начинаешь отгораживаться от меня.
— Да, — ответил он сипло. — Я не могу справиться с критикой. Когда мои дети попадают в беду — не могу. И именно по этой причине, я не привожу в свою семью мужчин. Они все усложняют.
Мне словно дали под дых. На огонь, который подпитывал мой темперамент, наполз лед. Я скрестил руки и перевел взгляд вперед.
— Без проблем. Когда мы вернемся, тебе больше не придется ни о чем волноваться. Я свалю с твоего горизонта.
— Отлично, — прорычал он. — Так будет лучше всего.
Глава 19
Люк
Я сидел на краю кровати и смотрел, как Доминик, стоя спиной ко мне, натягивает футболку. До Бостона мы добрались поздно вечером, на фестиваль не успели, и поскольку на звонки наши дети на отвечали, поиски пришлось отложить до утра. Мы могли либо заночевать прямо в фургоне, либо снять номер в гостинице. Выбор тут был очевиден. Однако наша первая ночевка в гостинице была далека от того, чтобы назвать ее сексуальной. Скованные напряжением, мы с Домиником практически не разговаривали.
Его лицо снова стало по-армейски закрытым — как в тот день, когда после нашего первого секса я велел ему брать бутерброд и уходить. Наш разговор по дороге сюда быстро вышел из-под контроля, и оглядываясь назад, я не мог объяснить ни свою ярость, ни сказанные слова. Когда моим детям угрожала опасность, я был готов убивать.
Я лишь не хотел, чтобы жертвой стал Доминик.
Мускулы на его спине напряглись под футболкой, когда он нагнулся, чтобы обуться. Раньше я бы схватил его и усадил к себе на колени, а потом поцеловал за ушком и, слушая, как его дыхание становится чаще, расстегнул молнию джинсов…
Но сегодня он был не в настроении флиртовать. Вид у него был решительным — его переполняло желание закончить эту поездку, и я его разделял. Я сердился на Мику за побег с Адрианой, но еще сильнее сердился на самого себя. Все больше и больше думая о Доминике, я стал уделять меньше внимания детям. Будь я внимательнее, ничего этого не случилось бы.
Я поднялся.
— Готов?
— Угу. — Он кивнул на мой телефон. — Ты купил билет на фестиваль?
Это меня взбесило отдельно — трата денег на чертов билет, чтобы я мог попасть внутрь.
— Да. А ты?
— Да. — Он открыл дверь и взмахнул напряженной рукой. — После вас.
— Доминик…
— Ладно, проехали. Я хочу побыстрее со всем этим покончить.
Тут я с ним спорить не собирался и потому вышел за дверь.
На улицах Бостона творилось черт знает что. Знаки на дорогах отсутствовали, и машины без перерыва гудели. Хорошо еще, что нам хватило ума взять такси, чтобы не морочиться с поисками парковки, но все равно, когда мы высадились у конференц-центра, у меня раскалывалась голова.
Когда мы зашли, Доминику завлекающе улыбнулась косплеерша в микроскопическом платье. Я грозно на нее зыркнул, и она отвернулась.
Доминик качнул головой.
— Ты серьезно?
— Она пялилась на тебя.
— Но ведь не в штаны ко мне лезла. Остынь.
Сказать было легче, чем сделать.
— Ладно. Ну и откуда начнем искать? По-моему, это безнадежное дело.
Доминик развернул карту, которую взял по пути, и ткнул в какую-то точку.
— Вот твич-панель. Через пять минут Кай выступает по скайпу.
— Что еще за Кай, черт подери?
— Бойфренд Гаррета. Он знаменитый стример.
— О.
— Думаю, они там. Они же рванули сюда в основном из-за Кая.
Прищурившись, я всмотрелся в карту.
— Значит, нам надо попасть на третий этаж.
— Да. — Он указал на противоположную сторону зала. — Лифты там.
На лифте мы поднимались в компании орка и феи с гигантскими крыльями. Я понятия не имел, что здесь творится, и хотел одного: как можно скорей найти сына и убраться отсюда.
Добравшись до нужного зала, мы проскользнули за дверь и встали на пустом месте у дальней стены. Я немедленно начал прочесывать взглядом толпу, надеясь увидеть Микино афро рядом со светловолосой головкой.
Доминик подтолкнул меня локтем.
— Вон Кай.
— Где?
Доминик указал на экран, с которого улыбался темноволосый парень с большими голубыми глазами. Он помахал толпе своими тонкими пальцами, и по ней сразу прошел восторженный гул.
— Привет. — Он подтянул колено к груди. — Я Кай.
Защелкали камеры в телефонах, и кто-то крикнул:
